Книга Я тебя чувствую, страница 55 – Валентина Торкья

Я чувствую каждую клетку своего тела. Чувствую жаркий воздух в самолете и странное ощущение в ушах, как будто в них вставили беруши. Я чувствую, как что-то сворачивается в комок внизу живота. И вот это вот все испытывают люди в полете?

Не думал, что такое возможно, но, похоже, мое тело никогда не привыкнет к присутствию Авроры.

* * *

Нью-Йорк.

За стенами аэропорта хаос из такси и людей. Людей всех цветов кожи, людей, говорящих на всех языках мира. Что-то вроде современной Вавилонской башни. Наш Гецци, наверное, был бы в восторге.

В воздухе висят трудно различимые запахи: выхлопного дыма, сигарет, уличной еды неизвестно какой национальной кухни. Запах Нью-Йорка.

— Это пока еще не Нью-Йорк. Скажи своим глазам, чтобы они на время перестали блестеть, – фыркает Аврора, таща рюкзак к эскалатору рядом с выходом.

Она права: аэропорт имени Джона Кеннеди довольно далеко от Большого яблока. Мы как будто оказались в прихожей Нью-Йорка, в пригороде, напичканном низкими домами и длинными полупустынными улицами.

— Давай быстрее, нам надо успеть на поезд, – говорит Аврора.

— Все было бы еще прекрасней, если бы ты была чуть повежливей, – ворчу я, держась за ручку своего чемодана и следуя за ней к эскалатору, который медленно поднимается из недр аэропорта.

Мы в нескольких километрах от города. Дорога до Манхэттена и нашего отеля займет почти час.

— Не бурчи. В конце концов, разве ты сейчас здесь не благодаря такой невежливой мне? – отвечает Аврора, ища свободное место среди пассажиров, которые приступом берут поезд, направляющийся в город. – Кстати, как ты? Все хорошо? – спрашивает она после того, как мы наконец усаживаемся, прижавшись к небольшой семье невероятно белокурых голландцев, явно приехавших в отпуск.

Поезд начинает двигаться по рельсам, и за окном мелькают дома, поля и торговые центры, залитые полуденным светом.

— Я ничего не чувствую. Как обычно, – говорю я с улыбкой.

Она поднимает брови и снова смотрит в окно.

Я не вру. Я в полном порядке. Полет прошел без каких-либо видимых последствий для моего организма. Хотя нет, вру немного. Пока Аврора в самолете держала меня за руку, я испытал сотню самых разных ощущений. Иногда не очень приятных. Какое-то покалывание в животе и комок ваты в ушах при взлете и посадке. Но в целом ничего существенного. Просто я, кажется, чувствовал абсолютно все, что меня окружало.

Одно могу сказать точно: Эдоардо Маркони прибыл в Америку.

Метро в Нью-Йорке еще хуже, чем в Милане.

Вот теперь я чувствую запахи Большого яблока. Ощущение, будто находишься на красной ветке в Милане в час пик. Разница только в том, что вагоны здесь выглядят намного старее и потрепаннее, чем в миланском метро. А все поезда похожи друг на друга: простые металлические коробки. Все серое, грязное, в некоторых вагонах почти темно.

Но люди тут другие. Не такие, как я, и непохожие друг на друга. Так же, как в аэропорту, только помножьте на бесконечность. Люди, слетевшиеся сюда со всего мира. А может, Нью-Йорк и есть весь мир. Китайцы, европейцы, азиаты, южноамериканцы. Немцы, итальянцы, французы, ирландцы. Мексиканцы, индейцы, африканцы.

Смешение языков, запахов, цветов кожи и одежды.

Спустя почти час пути и две пересадки мы прибываем на нашу станцию. «Линкольн-центр». Мы идем по платформе, проходим через металлические двери, поднимаемся по лестнице и выходим наружу. Нас качает, как на волнах, и немного подталкивает толпа, движущаяся в том же направлении. Заметно прибавилось молодых людей. Многие несут футляры, похожие на тот, что держит в руках Аврора.