Книга Я тебя чувствую, страница 57 – Валентина Торкья

Я слышу, как на другом конце отец разговаривает с мамой. Она смеется и выхватывает у него телефон.

— Привет, дорогой? Не волнуйся, я уверена, что вы не умрете от переедания. Просто твой отец думает, что вечеринки устраивают только для того, чтобы бухать и спать с кем попало. Как будто для этого недостаточно прогуляться с субботу среди белого дня в некоторых районах Милана.

Отец что-то раздраженно рычит.

— Никаких коктейлей и ЗППП, мам, – с улыбкой рапортую я. – Ну, разве что солнечный удар завтра.

Я слышу какой-то шум. Похоже, отец начал что-то бурчать об опасности солнечного удара, и мама швырнула в него телефон.

— Алло, Эдо, ты слушаешь?

— Да, папа.

— Я тебя очень прошу. Я понимаю, что ты на вечеринке с друзьями, но это совсем не означает, что можно совсем расслабиться и отказаться от полезных привычек… Завтра – солнцезащитный крем и головной убор. Слышишь меня?

Я отодвигаю телефон от уха и начинаю ходить по комнате. Не такая уж она и маленькая, как казалось с кровати. За одной из стен я обнаруживаю кухню. Дальше туалет. Очень даже приличный.

— …и помни, что ты всегда должен делать все по расписанию, потому что организму нужна стабильность, и прежде всего организму таких людей, как ты…

— …с редким генетическим заболеванием, – заканчиваю я за отца, приподнимая стульчак.

Интересно, телефон можно утопить в унитазе?

Отец продолжает говорить, я отвечаю механически.

И слышу какое-то движение в комнате. Аврора ворочается под одеялом. С тех пор как мы сели в самолет, она только и делает, что спит, с небольшими перерывами, которые ей приходилось делать просто потому, что нельзя одновременно спать и двигаться по улицам незнакомого города.

Я подхожу к двери комнаты, понижая голос, чтобы не беспокоить ее.

Мой взгляд падает на лист бумаги, висящий за дверью. Правила проживания, пароль от вайфая и тому подобное. Плюс план отеля: барная зона, дискотека, терраса, тренажерный зал и даже бассейн. На последнем этаже.

— Да, хорошо, пап. Мне пора…

Я прерываю разговор, не дожидаясь, пока он попрощается со мной или начнет давать дополнительные рекомендации.

Я снова подхожу к окну.

Неплохое, в общем-то, зрелище. Небоскребы и здания всех сортов, нагроможденные друг на друга. Окна, окна, окна, полные света и людей. И всего, что с этими людьми происходит.

Я вспоминаю мамины слова и думаю, какие ужасные болезни я могу подцепить, побродив по злачным районам Нью-Йорка.

Аврора потягивается и смотрит на меня мутным взглядом. А она видела меня спящим?

— Не хочешь пройтись рискнуть жизнью?

Запах от киоска с уличной едой сильнее того, что бьет в нос при входе в китайский ресторанчик. А ведь мы на открытом воздухе.

Ко мне подходит Аврора, держа в руках два больших, жирных и дымящихся хот-дога и бумажный пакет, полный луковых колец и картофеля фри.

После несъедобной еды в самолете все это выглядит очень аппетитно.

— Вообще-то я не об этом говорил, когда предлагал рискнуть жизнью. – Тем не менее я охотно надкусываю хот-дог.

— Не знаю, не знаю, – бормочет Аврора с полным ртом. – Мясо в хот-доге за два доллара – наверняка несвежее. А пропустить завтрашнее прослушивание из-за пищевого отравления – это самое рискованное из всего, что я могу себе представить.

Я замираю с хот-догом в руках.