Онлайн книга «Вакцина любви»
Посвящается самым стойким сторонникам групповой терапии. А всем, кто интересуется, не списан ли с них какой-либо персонаж, – скорее всего, так оно и есть. Словарь АСКО́М – 1) внутренняя коммуникация в больнице (с помощью пейджеров); 2) звук, который слышат в кошмарах; 3) то, чего желают злейшему врагу. Инте́рн – 1) ординатор первого года обучения; 2) переутомленный, загруженный работой идиот; 3) студент-медик пятого курса. Ле́чащий врач – 1) врач, завершивший ординатуру и отвечающий за обучение ординаторов; 2) человек, который не хочет работать сам, но при этом считает, что ты работаешь недостаточно усердно. Ордина́тор – 1) врач, проходящий последипломное обучение; 2) человек, работающий восемь миллионов часов в неделю; 3) холоп. Прока́чка – 1) процесс, когда врачи старших уровней специально задают все более сложные вопросы, чтобы выставить тебя идиотом; 2) лучший способ напомнить ординаторам, что они находятся в самом низу иерархии. Ро́ды, роди́льное отделе́ние – 1) роды и родоразрешение; 2) место, где рождаются дети; 3) самое «горячее» отделение больницы. Руководи́тель програ́ммы – 1) лечащий врач, отвечающий за программу ординатуры; 2) человек с бесконечным запасом шоколада. Ста́рший ордина́тор – 1) ординатор на последнем году обучения; 2) мрачный и замкнутый человек, лишенный всяких эмоций. Стациона́рный врач – 1) врач, специализирующийся на лечении пациентов больницы; 2) ненавистник ординаторов; 3) человек, которому невозможно угодить. Глава 1 Джулиан Июнь, первый год обучения Ну что за мазохисты разжигают костры в душной жаре техасского июня? Даже у нас во Флориде, где полно психов, так не поступают. Вокруг слышен шум разговоров, а я наблюдаю за пляшущим пламенем, медленно проводя большим пальцем по горлышку пивной бутылки. Делаю глоток и морщусь. Теплый «ИПА». Да уж, вкуснятина… — Йоу, Сантини. – Максвелл Дебейки протягивает мне холодную бутылку. – Хочешь свежую? Я выливаю остатки из своей бутылки и беру новую. — Спасибо. Максвелл устраивается рядом. Золотые отблески огня пляшут на его темной, влажной от пота коже. — Не за что. — На кой черт нам костер в июне? Он улыбается: — Чувак, это традиция «Братства гинекологов». Веселый огонек у него в глазах заставляет меня замереть с бутылкой у губ. — «Братства гинекологов»? Он усмехается и чуть поводит массивным плечом. — Как правило, мужчины-ординаторы держатся вместе. Иначе женщины нас живьем съедят. Хм. Неужели? Прямо-таки съедят? Я сжимаю губы, чтобы сдержать саркастическое замечание. Пожалуй, не стоит лезть на рожон с самого начала, но в голове настойчиво крутится ехидное: «Берегитесь женских сборищ, они способны разрушить мир!» Делаю еще глоток, и холодный хмель приятно щекочет горло. Через несколько дней Максвелл начнет четвертый, выпускной год ординатуры, а я только вступлю на самую нижнюю ступень пути. Начинающий интерн. Мне предстоит первый год ординатуры, я один из всего лишь пяти счастливчиков, принятых в небольшую, но престижную программу акушерства и гинекологии в ТУМЦ[1]. До сих пор не могу поверить, что мне удалось сюда пробиться. Это действительно хорошая программа, а я даже не был в числе фаворитов. Мои баллы оставляли желать лучшего, да и мои инициалы после имени – не заветные «ДМ»[2]. |