Книга Вакцина любви, страница 118 – Дейдра Дункан

Пожалуйста, не делай этого.

Ее пальцы запутываются у меня в волосах, а красивые ногти царапают шею, пока она не добирается до воротника моей рубашки, стягивая ее с меня. Грейс бросает ее на пол, и я возвращаюсь к ее бедрам, скользя ладонями вверх по талии, очерчивая изгиб ребер.

Притягиваю ее к краю кровати, и она обвивает меня ногами. В ее глазах – жажда. Нижняя губа прикушена, а карие глаза горят желанием, и в них плещется буря эмоций.

Я тянусь пальцами к застежке бюстгальтера, расстегивая ее. Кружевное изделие падает рядом с моей рубашкой. Грейс не пытается прикрыться, а вместо этого обхватывает мое лицо и целует меня. От этого всепоглощающего поцелуя мой разум летит в пропасть, теряя связь с реальностью.

Я блуждаю руками по ее телу, сжимая и притягивая ближе, а она отвечает мне тем же. Ее нежные пальцы скользят по моей шее и груди, а затем опускаются ниже, чтобы расстегнуть мои штаны, освобождая от почти болезненного напряжения.

Мне нужно довести ее до оргазма. Если я позволю ей прикоснуться ко мне сейчас, то не смогу сдержаться.

Цепляюсь пальцами за тонкое кружево трусиков, и Грейс подается вперед, позволяя мне стянуть их вниз по ее ногам. Я отбрасываю их в сторону.

Наши взгляды встречаются.

— Все еще думаешь, что ты холодная? – спрашиваю я, сдерживая улыбку.

Грейс покусывает губу.

— Я беспокоюсь, что ты воспримешь мои действия как холодные.

Но как это возможно? В ее объятиях мне тепло так, как не было еще ни с кем. Мир может рухнуть, море – поглотить нас, ядерная зима – погрузить во тьму, но даже тогда я все равно буду чувствовать ее жар.

— Грейс, ты горяча, как сама Сахара, – шепчу я, слегка надавливая на ее живот, заставляя откинуться назад. – Не думаю, что мне когда-либо будет с тобой холодно.

Я нежно прикусываю ее бедро, вызывая тихий стон.

— Боже, как же я тебя люблю…

Но ответа за этим не следует. Мой язык крадет ее слова вместе с глотком воздуха, застрявшим в легких.

Остаток вечера и вся ночь сливаются в туманное марево из переплетения наших разгоряченных тел, беспорядочных поцелуев и исследования новых способов доставить ей наслаждение.

Первый раз стал лишь мимолетным выплеском нашей общей страсти, но в следующие два я добился того, чтобы Грейс кусалась, мурлыкала и прижималась ко мне так, словно мой вес – не бремя, а благословение, которое она боится потерять.

Реальность вторгается в мой сказочный рай лишь около трех часов ночи.

Я сказал ей, что люблю ее.

Я даже себе еще не признавался в этом. И в целом никогда и никому не говорил этих слов прежде.

Грейс дремлет в моих объятиях, наши пальцы переплетены, а я моргаю, глядя в темный потолок.

А она… не ответила мне взаимностью.

Февраль, второй год обучения

Следующие несколько недель сливаются в вихре смеха, страсти, бессонных ночей и напряженных смен в больнице. Каждую свободную минуту я провожу с Грейс.

Я болен любовью, а она… все еще молчит.

Твержу себе, что не буду давить на нее и буду чутко реагировать на ее сигналы. Не стану требовать больше, чем она готова дать. Но это оказывается чертовски сложной задачей. Осторожная и сдержанная Грейс с самого начала держалась на шаг позади меня в этой игре чувств.

А ведь мое подсознание настойчиво предостерегало меня. Оно знало, что у нее есть сила сломать меня. Месяцами оно пыталось удержать меня в безопасности на мелководье.