Книга Вакцина любви, страница 154 – Дейдра Дункан

Мы меняемся местами: он наполняет бокалы, а я ухожу в смежную гостиную. Пока он занят, я рассматриваю радужный рисунок над его диваном.

«Я не гинеколог. Я вагинист».

— Где ты на самом деле взял это, Ашер? – спрашиваю я.

Он бросает взгляд на плакат, и едва заметная ухмылка приподнимает один уголок его рта.

— Мне его подарила пациентка.

Я смеюсь.

— Что? Правда?

— Да, – отвечает он, прислоняясь к кухонной стойке. Его взгляд встречается с моим. – Это довольно странная история. В конце первого года у меня была пациентка, которая пришла ко мне с жалобой на сильные боли во время секса.

Мои брови приподнимаются.

— Она была в отчаянии, понимаешь? Она так сильно хотела ребенка, но ее боль была невыносимой… Я даже не смог к ней прикоснуться. В итоге я перерыл горы информации, и мы испробовали все, что только можно. Местные кремы, физиотерапия, вагинальный «Валиум»^[133]. Она обращалась к специалистам по болям и пробовала вагинальные лазеры^[134]. В конце концов она даже пошла к репродуктологу^[135], надеясь, что искусственное оплодотворение облегчит ситуацию.

— Бог мой, – выдыхаю я, снова глядя на плакат.

— Да. Ее муж поддерживал ее, но все это было так… трагично. – Он качает головой. – И вот мы решили немного… поэкспериментировать. Она купила флакон ботокса в каком-то местном СПА-салоне и принесла его мне, умоляя меня попробовать.

Я усмехаюсь.

— И ты это сделал?

Он кивает.

— Я колол его ей каждые три месяца почти год^[136]. И, знаешь, это сработало. Когда она забеременела, то подарила мне это. – Ашер указывает на плакат. – Она родила ребенка, и всю боль как рукой сняло. Я уже давно ее не видел.

Снова смотрю на плакат, и мое восприятие полностью меняется. Это не хвастовство. А гордость. Я не уверен, где проходит граница между этими двумя понятиями, но здесь она отчетливо видна.

Я поворачиваюсь к Ашеру, и наши взгляды встречаются.

Он скрещивает руки на груди.

— Что ты думаешь обо всей этой суматохе с Алешей?

В челюсти у меня дернулся мускул.

— Честно? Я думаю, что держать это в секрете и позволять Грейс тонуть в грязных слухах было очень жестоко с ее стороны.

У Ашера вырывается смешок, в котором нет ни капли веселья.

— Да уж. Ты когда-нибудь задумывался, как ужасно, должно быть, быть женщиной? О мужчинах такие слухи никогда не распространяются.

Удивившись такому комментарию, я делаю шаг вперед.

— У меня четыре сестры. Я думаю об этом постоянно. Ты знал, что Алеша искренне считает, что раз она теперь официально с Лэнгстоном, то слухи просто… исчезнут?

Скептическое выражение лица Ашера говорит само за себя.

— Я всегда думал, что Грейс не была заинтересована в свиданиях из-за этих слухов.

— Так и было, – подтверждаю я.

Ашер склоняет голову.

— Но я все равно пытался – пока не стало очевидно, что дело не в ее нежелании встречаться с мужчинами. Грейс не хотела встречаться именно со мной. – Он пристально смотрит на меня. – Но, наверное, мне стоит радоваться этому. Похоже, отношения с ней причиняют боль.

Я отвожу взгляд и делаю глоток виски.

— Почему ты так решил?

Лед звенит о стекло, когда он возвращается к прерванному занятию.

— Потому что тебе было больно.

Мой горький смешок имеет привкус дорогого виски.

— Полагаю, мы не были такими уж скрытными, как думали, да?

— Да ладно тебе, чувак. Как только вы перестали ссориться на занятиях, мы все поняли, что вы переспали, чтобы выпустить пар.