Книга Вакцина любви, страница 22 – Дейдра Дункан

Одетый в халат, перчатки и маску, с голубыми глазами, едва заметными за пластиковым щитком, доктор Левин вскидывает бровь.

— Ты думала что?

— Ничего, сэр.

Я послушно перехожу на противоположную сторону стола, сгорая от зависти при каждом разрезе, сделанном моей старшей коллегой. Доктор Левин скрупулезно комментирует каждое действие, которое выполняет Ашлин, и мне стоит неимоверных усилий сдерживаться и не огрызаться: «Я знаю!»

Затем я оформляю назначения и надиктовываю протокол операции, которую не проводила, отчаянно борясь с назойливым беспокойством.

Неужели это из-за слухов? Он меня наказывает?

Жизнерадостная и энергичная Ашлин улыбается мне:

— Теперь ты будешь готова к следующей операции.

— Да, безусловно, – отвечаю я.

Но следующую мне провести не дают. И ту, что после нее, тоже.

Проходит несколько дней, прежде чем до меня доходит: мои наставники мне не доверяют. Они контролируют каждое мое движение во время процедур, готовые в любой момент перехватить управление, если я допущу малейшую ошибку.

В пятницу, в конце моей первой недели, я сижу на лекции доктора Чена о «Питоцине» – препарате, который мы используем для стимуляции родов, предотвращения послеродовых кровотечений и повышения выживаемости в родильном отделении в целом. Он подчеркивает, что это самый опасный препарат, с которым мы работаем, и поручает Ашлин обучить меня всем протоколам по «Питу».

— Они всегда так навязчиво опекают интернов? – спрашиваю я ее, когда он уходит.

Она кивает.

— Все потому, что это твоя первая неделя и они видят, что ты нервничаешь. Не переживай. Они ослабят хватку. А теперь иди сюда, я покажу тебе дозировку «Пита».

В редкий момент затишья я достаю телефон и открываю групповой чат с моими коллегами-интернами, который называется «Борись или смирись».

Я: Мне нужны мои люди. Кто-нибудь свободен сегодня вечером для коллективного нытья?

Алеша: Даааааа! Групповая терапия, погнали!

Рейвен: О, звучит как то, что мне нужно. Я с вами.

Кай: Черт возьми, да! МиКо? И берем Мамбо Тэкси?

Я:!!!!

Проходит несколько минут, прежде чем мой телефон снова вибрирует.

Алеша: Джулиан??? Ты где там?

Джулиан: А это обязательно? Реанимация выжимает из меня все соки. Мне просто нужно поспать.

Алеша: Да. Обязательно.

Джулиан: Ладно. Но вы не получите Очаровательного Джулиана.

Я так громко фыркаю, глядя на телефон, что Ашлин обеспокоенно спрашивает, все ли в порядке.

В моем мире у Джулиана Сантини нет ни капли очарования. Он настолько далек от этого, что мои яичники в панике сжимаются всякий раз, когда он оказывается рядом, несмотря на его пронзительный взгляд и волевой подбородок. Он – живое доказательство того, что отвратительные вещи могут быть обернуты в блестящую, отвлекающую внимание обертку.

Я неохотно смирилась с его присутствием в нашей компании, но он совершенно точно не мой друг. Джулиан – неизбежное зло, фоновый шум в моей жизни. Как надоедливая музыка в лифте.

Лучше бы Джулиан не приходил сегодня на ужин – особенно если он в дурном настроении. Но даже если он появится, ничто не может быть хуже того, что я уже пережила.

В обед я сижу с Ашлин и одной из ее лучших подруг – ординатором по внутренним болезням. Она заведует отделением интенсивной терапии, поэтому вокруг нас полно ее коллег, большинство из которых я вижу впервые.