Книга Когда небо обращается в пепел, страница 26 – Нин Горман, Матье Гибе

— Мисс Паркс, я никогда не смогу вас отблагодарить. Вы так добры ко мне… Не знаю, чем я это заслужила.

— Тебе не кажется, что это мне решать?

Я опускаю глаза, смотрю на свое отражение в чашке кофе и спрашиваю:

— С открытия «Дели» у вас были десятки сотрудников. Почему я?

— Ты так намекаешь на то, что я старая?

— Да ну нет же! Просто хочу понять…

— Скай… – Мисс Паркс тянется через стол и берет меня за руку. – Все дело в том, что тебе нужна была помощь, а я могла тебе помочь.

Несколько долгих секунд мы сидим, не произнося ни слова.

— Знаешь, мне тоже его не хватает. Его и этого его мальчишеского нахальства. Он, конечно, поступил как последний идиот, что уехал, да и тут он почти все время молчал, но уж когда открывал рот, то умел меня рассмешить. Наши споры меня отвлекали.

— Вы не звонили ему с тех пор, как он уехал?

— А ты сама-то звонила?

В ответ я молчу, и мисс Паркс пожимает мою руку. Я прекрасно знаю, что она не хотела меня задеть. Сейчас за этим столиком сидят две женщины, оставленные тем, кого они любили слишком сильно.

И до сих пор любят. Разговоры о нем причиняют нам столько же радости, сколько и боли.

— Иногда нужно позволить им совершать ошибки, чтобы они учились на собственном опыте. Он вернется, Скай, я уверена. Вы двое со своим молчанием только теряете время, я тебе это уже говорила и еще не раз повторю.

— Мисс Паркс, я бы очень хотела, чтобы вы оказались правы. Но у него в Нью-Йорке семья, он строит там новую жизнь с Элиасом и Сибилл. И для меня в ней нет места. Я не имею права вмешиваться.

— У этого беспутного мальчишки такое большое сердце, что там хватит места для еще одного человека. Даже для двух.

Она опускает взгляд на мой живот, и в глазах ее столько же нежности, сколько в голосе – убежденности в своей правоте. Мисс Паркс ласково хлопает меня по руке и спрашивает:

— А родители твои до сих пор не в курсе, так?

Как обычно, она читает меня, словно раскрытую книгу.

— Мисс Паркс, знаете, у меня с ними сложные отношения. Не буду вдаваться в детали, но с мамой у меня все обернулось катастрофой и горой непонимания. Я никогда не чувствовала, что могу на нее опереться, и это очень больно. И сейчас я сомневаюсь, что сама смогу стать хорошей матерью… Даже с беременностью толком разобраться не могу.

— Скай, принять помощь не значит быть слабой. Наоборот, это признак силы.

Когда мисс Паркс произносит эти слова, я невольно думаю об Эше. О том, как в тот вечер на кладбище он отказался от помощи. Может, мне стоило проявить больше настойчивости? Мисс Паркс ведь не сдается.

— Не знаю, делает ли это меня сильной, но благодаря вам я верю, что все будет хорошо.

Подбирая слова, я ласково глажу большим пальцем ее морщинистую руку.

— Знаете, мисс Паркс, пусть у вас не было детей, для меня вы стали чудесной матерью.

— И ты станешь такой для своего малыша, моя чудесная Скай. Не сомневайся в этом.

Я слышу, как дрожит ее голос, и этого хватает, чтобы довести нас обеих до слез. Мы сидим, держимся друг за друга, смотрим на наши переплетенные пальцы. Тихие слезы мисс Паркс прячутся в ее морщинах – из скромности, я полагаю. Широкая улыбка полна искренности, и такой образ мисс Паркс – взволнованной матери – навсегда запечатлевается в моей памяти.