Книга Искренне. Безумно. Навсегда, страница 204 – Л. Дж. Шэн

На это у меня не нашлось возражений, тем более если вспомнить, как Дилан отреагировала на известие, что Такер ей изменяет.

— Но ты все равно подкатывала к Роу, – я нахмурилась.

Эллисон безучастно воззрилась на меня, словно не понимала, что тут странного.

— А как связаны любовь и брак? Они не обязаны сосуществовать вместе.

— Ты всегда была злом, – сказала я скорее себе, чем ей. – То, как ты поступила со мной в школе, оставило мне травмы на всю жизнь.

— Насчет этого… – Она грустно посмотрела на свои ноги и облизала губы. – Калла, я…

Очередной стук в дверь привел нас в чувство. Теперь пришел отец Эллисон.

— Эл, помощь нужна?

Она посмотрела на меня со слезами в глазах и молча покачала головой, словно он мог ее видеть.

— Нет, – хрипло, едва слышно ответила Эллисон. – Все нормально, папуль.

Мы обе вздохнули, и она продолжила:

— Франко. Он…

Она сглотнула и покачала головой.

— Когда ты замутила с ним, мы были вместе. Я… – Эллисон закрыла глаза, и по ее щеке скатилась слеза. – Я… была беременна.

Комната закружилась перед глазами, стремительно направляя меня в черную бездонную пропасть. Он встречался с нами обеими одновременно?

— В тот день… перед событиями в лесу… я узнала о беременности. Взбесилась. Была так зла. На него. На себя. На тебя. Ты стала разлучницей, мешала моему «долго и счастливо». Я-то считала, что у нас есть шанс. Только, думаю, ты об этом не знала.

— А ребенок? – сдавленно произнесла я.

Я все равно считала Эллисон ужасным человеком. Столкнувшись с проблемой, она выбрала наихудший путь. Но теперь она не казалась мне беспричинно злой.

Эллисон прижалась головой к двери и медленно осела на пол.

— Отец заставил меня сделать аборт.

— Я… я сожалею. – И это было правдой. Я жалела ту девушку. И женщину, которой она стала в результате случившегося.

— Да. Я тоже. И довольно часто.

Я прикусила губу, еле сдерживая слезы.

— Ты могла сообщить мне об этом.

— Но на самом деле не могла ведь. – Эллисон посмотрела на меня, пытаясь совладать со слезами. – Я должна была унести эту тайну в могилу. Прежде, чем ты узнала. Так что да, я выместила свой гнев на тебе. Да, это было… ужасно. Но никто не понимает, каково это – быть мной, ясно? Какие надежды на меня возлагались. Как мне заламывали руки. Каково это, когда твоей жизнью распоряжается твоя семья. У тебя-то такого не было. Ты ходила по школе, гордясь, что твой отец был чудаковатым учителем физики, носившим поясную сумку и очки, заклеенные скотчем.

— А почему бы мне им не гордиться? – удивленно заморгала я. И на сей раз это был не тик, а искреннее замешательство. – Мой папа был самым классным человеком и не стеснялся быть самим собой.

Эллисон ответила мне печальной улыбкой женщины, которая поняла, что проиграла и битву, и войну.

— Видишь? Вот почему я тебе завидовала. Из-за таких глупостей. А вот она я… с кучей правил, которые нужно соблюдать. Я должна была стать лучшей. И я просто… устала. – Она уронила голову на руки. – Поэтому решила быть безжалостной.

— Ну, теперь тебе придется стать такой, какой ты не привыкла быть. Честной. И завтра – самое подходящее для этого время. – Я обошла ее и отодвинула, чтобы открыть дверь. – Если не расскажешь сама, это сделаю я. Kul kalb biji yomo.

— Что это означает? – Эллисон посмотрела на меня, вытирая нос.