Книга Искренне. Безумно. Навсегда, страница 220 – Л. Дж. Шэн

— Доказательство номер один. – Кэл полезла в коробку и вытащила старую рождественскую открытку. – Первая праздничная открытка, которую ты мне подарил. Я ее сохранила.

— Она… пустая? – нахмурился я.

Кэл одарила меня улыбкой победителя.

— Твоя мама заставила тебя подарить мне открытку, и ты притворился, будто что-то на ней написал. Я сохранила ее, потому что она от тебя. И она приводила меня в невероятный восторг. Даже в десять лет. Идем дальше. Доказательство номер два.

Она снова запустила руку в коробку и теперь вытащила фотографию. Раскрасневшись, показала ее мне. Кэл не нравилось выступать на публике. Она вышла из зоны комфорта. Ради меня.

— Это снимок, на котором мы с Дилан делаем «колесо» у вас на заднем дворе. Если приглядишься, увидишь справа кусочек своей руки. Я много лет гадала, почему так дорожу этой фотографией, почему все время храню ее в кошельке – выглядим мы с Дилан ужасно. Дело в тебе. В том, что на снимок попала частичка тебя, и каждый раз, когда я смотрела на нее, у меня поднималось настроение. Доказательство номер три.

Кэл вытащила корешок от билета.

— Это билет с концерта Weezer, на котором ты был. Я даже не их фанатка, хотя альбом Blue Album весьма неплох в ироничном смысле. Ладно, не суть. Суть в том, что ты поцеловал билет, когда тебе удалось его купить, потому что их очень быстро распродавали. Я подобрала его и сохранила, ведь ты прикоснулся к нему губами, а мне нравилась идея обладать чем-то подобным.

Я сжал губы, сдерживая смех.

— Что? – с недоумением посмотрела она.

— Я обыскался этого корешка. Раньше я их собирал. Думал, что потерял рассудок.

— Не-а. Ты просто завоевал мое сердце. Четыре.

Кэл вытащила черный напульсник. Я узнал его.

— Эй, – нахмурился я. – Это мой любимый напульсник. В средней школе я поставил Раю фингал, думая, что он его спер.

— Ну, видимо, ты все равно не можешь вернуть его себе, потому что я одержима тобой, и теперь об этом знает весь мир. – Она показала рукой на собравшихся вокруг нас. – Доказательство номер пять, что я невероятно, безумно в тебя влюблена… – Она вытащила обертку от «О Генри!». – Нужны пояснения?

Я рассмеялся:

— Нет.

Она хранила и обертки. Себе на будущее: проверить, нет ли у моей девочки проблем с накопительством.

— Доказательство номер шесть. Кстати, я остановилась на десяти, потому что Рай сказал, что не сможет уместить весь мой мусор в своем чемодане, а у меня не было денег на оплату багажа.

— Это правда, – простонал у нее за спиной Райленд.

Она потратила последние деньги, чтобы прилететь сюда и признаться мне в любви. Черт, да я женюсь на этой девчонке, однозначно.

— Номер шесть – это твердое мыло, которым ты пользовался в юности. Я купила его, чтобы нюхать тебя, когда захочу. Я, эм, возможно, так часто мыла им руки, что они начали шелушиться. Мне просто хотелось чувствовать твой запах.

Кэл вытащила из коробки еще что-то.

— Номер семь – окурок сигареты. Но не обычной сигареты. Эта с того раза, когда ты впервые разрешил мне покурить.

— Тебе ужасно не понравилось, – напомнил я, не обращая внимания на пробку из официантов с подносами, которые дожидались, когда Кэл отойдет с дороги. В принципе, за нами сейчас наблюдал весь мир.

— Да, но я любила тебя.

— Выходит, ты покурила, чтобы произвести на меня впечатление?