Книга Отец подруги. Моё наваждение, страница 139 – Элен Блио

А я еще думал жениться на этой стерве.

— Алла, ты еще что-то хотела сказать?

— Нет, Адам. Ничего. Просто… ты мне нравишься, не нравится, когда из тебя дурака делают.

— Дурака сейчас из меня пытаешься сделать ты. Неужели настолько тупая, что не понимаешь этого?

— Я не тупая, Адам. Просто, интересно, зачем тебе весь этот геморрой и детский сад. Да, я понимаю, она свеженькая, наверняка была девственница, да? Такую трахать приятно…

— Алла, лучше выйди сама. Будет неприятно и стыдно, когда я попрошу охрану тебя вышвырнуть.

— Это тебе будет стыдно, когда эта девочка…

— Так, всё… – грубо обрываю, вставая с места, хватая Аллу за локоть. – Пошла отсюда на хер.

— Как ты себя ведешь, Адам?

— Как быдло, милая, я не обещал быть джентльменом.

— Мудак, ненавижу тебя! Ты…

— Да, еще сюда слушай, овца тупая, только попробуй еще подойти к моей девушке, или к моей дочери. Их охраняют, могут случайно подумать, что ты представляешь опасность. У охранников травматы, но есть и боевое, у всех разрешения. Не беспредельщики, но личико попортить, или коленную чашечку разбить – легко.

— Угрожаешь, да?

— Ага… кстати, дай-ка свой телефон.

— Что?

— Ничего…

Достаю из её крошечной модной сумочки яблочко последней модели, со всей дури херачу его об пол.

— Ты что делаешь?

— Деньги на новый переведу. Но предупреждаю – не ходи нигде с диктофоном. Можешь собрать компромат не на других, а на себя, поняла?

В глазах злые слезы, лицо кривит. Поняла.

Закрываю кабинет и смеюсь. Да уж. На старости лет реально попал в какой-то цирк и детский сад!

И что делать с этими бабами? Может… жениться, правда? Тогда отстанут? Или нет?

Вон, Златопольский женился. И что? Сучки не успокоились. Подставили его перед женой. Нет, он, конечно и сам козлина тот еще. На хера у всех на виду устраивать случки? Ну, хочешь ты потрахаться – сними номер в отеле, заведи хату для бл*дей… Любовницу постоянную, в конце концов, чтобы проверенная была, и домой грязь не тащить.

Да уж… Марк пример херовый. Другое дело Шах. Тот и Лизавете своей был верен, хотя она и постарше была прилично, но… хорошая баба, жалко её искренне. Сейчас вот у него тоже цирк с конями приличный получился. Ника его как в анекдоте поступила. Когда муж изменил, а она вышла замуж за отца его любовницы и стала ему тещей. Я знатно поржал над Шахом, конечно.

А теперь вот он надо мной ржёт. Припоминает как я ему говорил – не ведись на молодую. А сам…

Повёлся, не то слово. Повело.

Реально повело сильно. Сижу в кабинете, просматривая отчеты отдела безопасности. Журналисты, сука, не успокоятся. И статьи-то какие пишут увлекательные! «Папик на двоих». «Отбила у подруги папочку». «Из подруг получаются лучшие мачехи». «Юниорка синхронистка нырнула в постель к отцу подруги». Фантазия, твою ж мать! «Как сладко спать с подругой дочери». Бл*дь, да, тварина! Если бы ты знала, как сладко! У этих журналисток явно в анамнезе хронический недотрах, чего на них обижаться? Я бы не обижался, если бы дело не касалось моих женщин. За них я порву. Поэтому журналистам приходится придумывать всё новые и новые псевдонимы, думают, я не узнаю кто за ними скрывается! Но я знаю, и предупреждаю, на всякий случай, чтобы думали, стоит ли трогать моих близких. Некоторые уже лишились возможности в принципе когда-либо работать в медиа структурах. И редакторы всей этой чепушильной прессы тоже у меня на крючке.