Книга Отец подруги. Моё наваждение, страница 146 – Элен Блио

Икота накатывает от рыданий, я как дитё реву, и как теперь ему доказать, что я не пьяная?

— Ева… Евушка, ты что… родная, девочка моя любимая… ты… Я же люблю тебя, слышишь? Только тебя люблю. Вообще… Чёрт. Никого не любил никогда, в жизни. Яську вот только, но там другое. И тебя. Вы самое важное, что у меня есть. Ясмина и ты… Ты! Девочка моя, не плачь… я приеду, совсем скоро. Я… я дико соскучился, просто подыхаю тут без тебя…

Он говорит, а у меня на лице улыбка дурацкая расцветает.

Любит! Только меня! Я – самое важное. Я и Ясмина! Мы… Он соскучился!

И всё… и я таю моментально. Думаю только об этих его словах. Забываю о ядовитой ненависти Яськиной матери. И о фотографиях и видео, которые она прислала.

Вообще… почему я с ходу поверила? Это же может быть фотошоп? Да, легко. Сейчас такие технологии мощные! Всё, что хочешь нарисуют. И вообще, это ведь могли быть старые фото? Тоже вариант.

Он еще что-то говорит, а потом я… тоже признаюсь в любви, жалуюсь на то, что соскучилась, и что мне плохо.

— Ты там осторожнее, Ева, веди себя прилично, ладно, малыш? И… не засиживайтесь допоздна. И дочь мою тоже… контролируй.

— Всё сделаю, Адам, не переживай. Я… я всё знаю. Я же у тебя девочка умная?

— Самая умная. И самая красивая. И любимая. А у меня, по ходу, крыша совсем поехала. Ревную как чёрт, веду себя как малолетка. Приеду, отшлепаю в любом случае, поняла? Готовься.

— Я готова, любимый…

Мои слезы уже высохли, но я еще пару раз всхлипываю, поднимаю голову и встречаюсь с насмешливым взглядом Артура. Глаза округляю, пытаясь его предупредить, чтобы молчал, он ухмыляется, и проходит мимо, чуть задевая меня плечом. Заходит в уборную.

Мне, кстати, тоже туда надо.

Мы с Адамом прощаемся, говорим друг другу еще кучу нежностей. Потом, наконец, отключаемся. Я захожу в дамскую комнату, из зеркала на меня смотрит забавная счастливая панда. Хорошо, что в приличных заведениях у зеркала и раковин стоят коробочки с ватными дисками и палочками. Быстро привожу лицо в порядок. Нужно возвращаться, я же обещала любимому следить за Ясминой.

Она снова танцует с Ярославом. Счастливая донельзя. И я тоже за неё рада. У них все, кажется, без траблов. Мир. И слава Богу.

— Потанцуем?

Артур приглашает меня. Я хочу отказаться, но потом решаю, что один танец – можно, один танец же ничего не значит?

— Любовь у вас, получается, да?

— Получается, да, – глупо улыбаясь отвечаю. А, пусть завидует! Да, любовь!

— Класс. Знаешь, вот честно… я же Агдамова знаю ну так, шапочно, пару раз были с отцом в его гольф-клубе, ну и… в нашем кругу, сама понимаешь, разговоры…

— Сплетни, – перебиваю, чуть улыбаясь.

— Ты что? Олигархи не сплетничают, они… разговаривают. – Артур улыбается и смешно морщит нос. Он ведь очень симпатичный, даже нет, красивый парень, очень красивый, только это мимо меня, потому что… Потому что Агдамов!

— Хорошо, и о чём же разговаривают олигархи?

— Ну, если я завтра расскажу, что Агдамов влюбился и женится – это будет бомба.

Мне смешно, и я даже не пугаюсь, потому что… а, плевать! Пусть сплетничают! Пусть рассказывают, что Адам Агдамов влюбился в малолетку, в подругу дочери. Студентку, самую обычную, ну, почти…

— Извини, Ева, не могу сильно за тебя порадоваться, потому что дико завидую Адаму.