Книга Отец подруги. Моё наваждение, страница 155 – Элен Блио

Я ведь могу сейчас подойти к нему и сказать о ребёнке, могу так же пригласить поесть моего борща. Извиниться перед Артуром и объяснить, что мне нужно поговорить с Адамом наедине.

Я ничего не делаю, а Адам…

Ухмыляется, разводит руками и…садится в машину, которая почти сразу срывается с места.

Что ж… теперь, наверное, точно, всё.

Ком давит горло. Очень хочется плакать. Но я не буду. Назло ему не буду плакать. И вспоминать не буду.

И… про ребёнка скажу, когда мне будет удобно. Если вообще скажу. Вряд ли Адаму теперь интересна эта тема.

— Я так понимаю, борщ отменяется, – у Артура виноватый голос. Интересно, он видел машину Адама? Понял, кто ко мне приехал? Впрочем, какая разница, Агдамов сделал свои выводы. Как и я в своё время.

Нам лучше не вместе. Мы причиняем друг другу слишком много боли.

— Почему, отменяется? Пойдем, я дико проголодалась.

День рождения одной очень красивой девушки, которой я собирался устроить настоящий праздник.

А вместо этого хочется устроить Армагеддон.

Просто потому, что я без неё подыхаю. Не живу.

Просыпаюсь утром как зомби, иду в бассейн, проплываю три километра, пока башка не начинает кружиться от постоянных поворотов. Грушу долблю. Пару раз в клубе выхожу на спарринг, после того как чуть не сломал какого-то бывшего чемпиона со мной перестают выходить на ринг.

С психа начинаю сам играть на бирже. Радуюсь, просирая кучу бабла, но потом возвращаю убытки и умножаю вложения в несколько раз и это перестаёт вставлять.

С Ясминой у нас то холодная война, то внезапная оттепель. Но она не может не говорить о подруге. Убеждает меня ехать к Еве, разговаривать.

Еду. Только вот разговаривает она не со мной.

Артур, значит? Ладно.

Узнаю, что его отец готов вот-вот подписать выгодный контракт и перекупаю его клиентов. Это не моя сфера от слова совсем, но я туда лезу.

Сафаров настаивает на встрече, залетает в мой кабинет. Мы с ним, в принципе не плохо знакомы, друзьями не были, но пару раз в тусовках общались, выпивали, в клубе у меня он регулярно появляется. Женат на совей ровеснице, вместе они уже лет тридцать или около того, Артур – первенец, любимец бати.

— Ты ох*ел, Агдамов? Ты, бл*дь, из-за этой мокрощелки мне сделку сорвал?

Зря он так. Приходится ломать ему нос и объяснять, что подруга его сына не мокрощелка, а приличная девочка.

— Так и женишь, шука! Ешли прилишная! – шепелявит Сафаров, которому доктор в моём кабинете нос вправляет, – вшех уше за*бал!

Да, Сафаров зрит в корень. За*бал я всех. Потому что секса у меня, мать твою, не было уже три еб*чих месяца! Нет, больше… Просто в падлу считать.

Да, на день рождения Евы будет как раз четыре.

Понимаю, что скорее всего с ней там опять рядом нарисуется Артур, возможно у них уже всё очень серьёзно и Ева про меня и думать забыла.

Но не поздравить её я не могу. И поговорить хочу.

Мне есть что сказать. Я это понял и осознал.

Да, у меня была сильная зависимость, сродни наркотической. Её тело для меня стало просто каким-то нереальным фетишем. Постоянно хотелось иметь его рядом и иметь во всех смыслах. Брать. Трогать. Целовать. Ласкать.

Я хотел только её. Наконец-то понял смысл выражения – больше ни на кого не стоит. Реально не стоял. Даже подобия желания не возникало.

Сначала меня это просто удивляло. Считал, что это пройдет со временем. Ведь на самом деле она была особенная, таких как Ева у меня еще не было.