Книга Отец подруги. Моё наваждение, страница 47 – Элен Блио

— Ева… – делаю шаг к ней, потом второй. Еще. Совсем близко. Настолько, что рецепторы улавливают тонкий аромат.

Охренеть как она пахнет. Просто голова кружится.

— Ева, прости, правда, ну я… старый дурак, просто вызверился на то, что вы нарушили мой запрет. Увидел тебя и… просто реально услышал, что о тебе говорят, и башню снесло.

— Говорят? Что? – по ходу она сильно удивляется, на самом деле не понимает?

— Ева, тебя приняли за эскортницу, хотели сделать тебе предложение определенного толка. Ясно? Я это услышал и…

— Я не знала. Я правда не представляла, что… Я бы никогда не пошла, то есть… я… – она закрывает лицо руками, а мне хочется подойти еще ближе, прижать.

Чисто по-отечески!

Ага, кого ты лечишь, Агдамов? По-отечески…

— Ева, я был не прав. Мне в любом случае не стоило так говорить с тобой, хотя… Если бы увидел Ясмину, наверное, сказал бы всё тоже самое. Понимаешь, я… ты… Я отношусь к тебе как к дочери, пойми.

Какая жирная порция вранья, Адам! Сам внутренне, себя отхлестываю по щекам. Ложь. Не отношусь я к ней как к дочери, как бы ни пытался. С самой первой встречи. Даже не встречи. С той фотографии, которую увидел.

Но что еще я могу сказать ей сейчас? То, что хочу её дико? Что у меня адский стояк каждый раз, когда она облизывает губы, или приоткрывает ротик, или улыбается, смеется, краснеет.

Вот сейчас, опять… Мать твою.

— Ева…

— Я не могу к вам поехать.

— Почему?

— Я… я…

Чёрт, почему мне кажется, что я знаю то, что она хочет сказать? И меня холодный пот сначала прошибает, а потом горячая лава по телу, пузырьки шампанского по венам. Бл*дь, она хочет сказать, именно то, что я думаю. Не надо нам жить в одном доме. Это чревато.

Чревато диким, страстным сексом, в который мы однажды просто провалимся, забывая обо всем. О том, что она девственница, о том, что я ей в отцы гожусь.

— Давай так, – говорю, неожиданно голос не узнавая. – Решим вопрос просто. Ты поедешь туда, я вернусь в Москву. Ну, не сегодня, завтра утром уеду. До сентября ты будешь жить с Ясминой, а я в городе. Ты же хотела поработать еще? Да… есть идея отправить вас на неделю на море. Я всё оплачу. Молчи, не надо отказываться. Ясмина пока не знает, но я думаю, идея отличная.

— Адам Янович, не стоит. Вы… вы правда много для меня сделали и так, и я…

— Садись в машину, что-то холодает, еще заболеешь.

— Я… я не хочу вам мешать. Это… неправильно.

— Правильно всё, пойдем.

Она смотрит на темные окна дома. Поздно уже, её родители точно спят, у неё вроде только мать и бабушка, и брат. Ясмина рассказывала.

Идёт к внедорожнику, становится рядом. Правильно, девочка, молодец. Надо подождать, пока мужчина откроет.

Распахиваю перед ней двери, протягиваю ладонь.

Ева принимает помощь. Мне не видно, но я чувствую, что её щеки снова алые. Садится, а я… стою рядом, как баран.

— Ева, как рука твоя? Всё прошло?

— Да, всё в порядке. Это бывает иногда. Просто…

— Просто не нужно трогать, я понял.

Говорю, а сам беру её ладошку и…

Бл*дь, не могу удержаться.

Подношу к губам. Молнией простреливает, словно между нами не просто химическая, термоядерная реакция, и той энергией бешеной, которая нас объединяет можно весь город год освещать.

Сводит всё. Дико, болезненно. С ней все дико, и до одури сладко.

Представляю, каким будет секс.