Книга Обмани меня, страница 95 – Арина Ларина

— Поздравляю, - она произнесла это слово как проклятие. - Ты добилась своего. Залетела от моего сына. Привязала его ребёнком.

— Мама, прекрати…

— Что - прекрати? - она встала. Шагнула ко мне. - Говорить правду? Твой ублюдок - да, именно так это называется, незаконнорождённый ребёнок - всё равно ничего не получит. Ни денег. Ни имени. Ни наследства.

— Это мой ребёнок, - голос Тэджуна был низким, опасным.

Глава тридцать первая

— Это мой ребёнок.

Голос Тэджуна прозвучал как удар грома - низкий, властный, не терпящий возражений. Он стоял рядом со мной, его рука сжимала мою так крепко, что я чувствовала биение его пульса.

Юна замерла.

Её лицо - секунду назад искажённое злобой - застыло. Глаза расширились. Губы, которые только что выплёвывали слово «ублюдок», дрогнули.

И произошло что-то невероятное.

Что-то, чего я не ожидала. Чего не могла представить даже в самом безумном сне.

Юна изменилась.

Её лицо смягчилось. Глаза наполнились теплом. Губы растянулись в улыбке - не ледяной, не презрительной, а нежной. Почти материнской.

— О боже, - прошептала она. - Сынок. Конечно. Конечно, это твой ребёнок.

Я моргнула.

Не поняла.

Что происходит?

— Это наш будущий внук, - Юна шагнула ко мне. Её руки - те самые руки, которые минуту назад сжимались в кулаки от ярости - потянулись к моим плечам. Легли - мягко, осторожно. - Наш маленький. Наша кровь.

Она смотрела на меня - этими своими тёмными глазами, которые только что прожигали меня ненавистью. И в них было… тепло? Нежность?

— Я уже люблю его, - прошептала она. - Этого малыша. Нашего внука.

Я стояла и не могла пошевелиться.

Смотрела на неё - на эту женщину, которая называла меня потаскухой, шлюхой, содержанкой. Которая разбила собственную орхидею, чтобы обвинить меня. Которая две минуты назад кричала, что мой ребёнок - ублюдок.

И теперь - теперь она гладила меня по плечам и улыбалась.

Как любящая свекровь.

Как заботливая бабушка.

— Тэджун, милый, - она повернулась к сыну. Её голос был мягким, виноватым. - Прости меня. Я просто… переволновалась за тебя. Знаешь, как матери бывает - хочется защитить своего ребёнка. От всего. От всех.

Она прижала ладонь к груди.

— Может, тебе показалось, что я не рада? - продолжала она. - Но это не так. Совсем не так. Я просто… испугалась. За тебя. За твою карьеру. За твоё будущее.

Она снова посмотрела на меня. Улыбнулась - широко, тепло.

— Но теперь я вижу. Вижу, как ты любишь Еву. Как она любит тебя. И я… - её голос дрогнул, - я счастлива. По-настоящему счастлива.

Тэджун смотрел на мать - напряжённо, недоверчиво. Его рука на моей ладони не ослабла.

— Мама, - сказал он медленно. - Ты только что называла Еву…

— Забудь, - Юна отмахнулась. - Забудь, что я говорила. Это был страх. Глупый материнский страх. Но теперь - теперь всё по-другому.

Она подошла ко мне ещё ближе. Обняла - неожиданно, внезапно. Прижала к себе.

Я застыла в её объятиях.

Не могла ответить. Не могла оттолкнуть. Просто стояла - одеревеневшая, растерянная.

Её парфюм - сладкий, цветочный - забивал ноздри. Её руки - тонкие, но сильные - сжимали меня крепко.

— Добро пожаловать в семью, Ева, - прошептала она мне на ухо. - По-настоящему.

И я почувствовала - холод.

Холод, который шёл от неё. Несмотря на тёплые слова. Несмотря на объятия.