Книга Отраженная реальность, страница 110 – Тери Нова

— Не надо, Хайд, – шепчет Томми, его пальцы выстукивают по столу в нервном ритме. Но моя кровь с каждой секундой становится все горячей, обжигая внутренности.

— Нет, пусть выскажется, – рявкает Маршалл, смотря на сына взглядом, полным отвращения. – Может, хоть один из вас отрастил достаточно яиц, – выплевывает он. В буквальном смысле просто харкает на стол, вперив в меня свой злобный взгляд.

Мама почти охвачена ужасом, она тянется к его руке, чтобы успокоить гнев мужа, но сукин сын отмахивается от нее, шлепок раздается в воздухе, когда тыльная сторона его ладони бьет по хрупким женским пальцам.

БАМ!

Я взрываюсь быстрее, чем успеваю обдумать последствия своих действий. Вилка молниеносно переворачивается в руке, и та вырывается вперед, острые зубцы вонзаются прямо в глаз Маршалла. Долю секунды царит полная тишина, вслед за которой раздается звук, ласкающий мои уши. Не так много вещей в этом мире способны удовлетворить извращенную часть меня, и осознание, что я только что причинил Маршаллу Куку непоправимый вред, определенно одна из них.

Он вскакивает на ноги, хватаясь за лицо обеими руками, кровь сочится между пальцами в том месте, где рукоятка вилки победоносно торчит из пораженной плоти. Мама и Том просто застыли, вот насколько они привыкли держать все в себе.

— Томми, уведи маму отсюда, – я не свожу глаз с Маршалла, что согнулся пополам, продолжая вопить, пока не слышу звук прерывистого плача, стихающий вдалеке коридора. Мне предстоит долгий разговор с ней и разгребание последствий психологического шока, но прямо сейчас адреналин подстегивает сделать шаг вперед и пнуть ублюдка ногой, из-за чего тот падает навзничь, с ненавистью глядя на меня сквозь боль на окровавленном лице.

— Ты мелкий кусок дерьма, – цедит он сквозь зубы, пытаясь встать с пола, подпирая себя одной рукой, пока вторая закрывает ладонью кровоточащую глазницу. – Я натравлю на тебя копов, но сначала превращу жизнь Сары и Тома в кошмар. Ты пожалеешь о том, что сделал.

Будь я проклят, если не учился быть монстром у лучшего из худших.

Мне доставляет огромное удовольствие то, что делаю дальше: отбрасываю тело Маршалла назад и наступаю ботинком на его горло, давлю, пока тот не начинает хрипеть в жадных попытках глотнуть воздуха. Затем берусь за конец вилки и выкручивающим движением удаляю глаз из глазницы, наслаждаясь звуком мучительного крика. После этого наклоняюсь ближе к его лицу, понижая голос и вертя в руке вилку с нанизанным на нее органом.

— Я скажу это всего раз, так что слушай внимательно и запоминай! – мой вкрадчивый тон звучит как просьба, но в нем скрыта не только невысказанная угроза. Обещание насилия и жестокой смерти – вот чем пропитано все мое существо. Это так странно, черпать силу из хаоса. – Ты уберешься от моей семьи так далеко, как только возможно, иначе я разделаю тебя на мелкие кусочки и скормлю твоему псу. Готов поспорить, он будет в полном восторге.

Кровь уже заливает половицы, которые придется заменить, но я не могу остановиться и не сыграть финальный аккорд. Убираю ногу с горла отчима и, войдя во вкус, полностью теряю контроль, когда срываю глазное яблоко с зубьев, бросая его на пол перед лицом корчащегося от боли Маршалла. Мой ботинок приземляется сверху, отвратительным хлюпающим звуком подытоживая сказанное. Теперь, даже если у него и оставался крохотный шанс на восстановление этого дерьма, я его отнял и держу пари, это разочаровывающе для того, кто долгое время считал себя несокрушимым.