Книга Отраженная реальность, страница 126 – Тери Нова

Холодное дуло упирается мне в затылок.

— Поприветствуйте нашего старого чемпиона! – взрываются динамики, и мое нутро выворачивается наизнанку. Я узнаю этот голос, потому что долгое время он не переставал преследовать меня в кошмарах. – Абсолютный лидер турнирной таблицы, чей рекорд не смог превзойти никто! Мистер Хайд, добро пожаловать на этот вечер! – Мой пульс учащенно бьется, отдаваясь прямо в ушах, пока не начинает казаться, что барабанные перепонки вот-вот лопнут.

Поднимаю взгляд, чтобы найти глазами ведущего. Мужчина в костюме, тот самый, что приходил в мою камеру и некогда отдал приказ выстрелить в Тома, ухмыляется поверх канатов, окруженных сеткой.

— Сукин ты сын, – он не слышит, как я цежу это сквозь понимание и желание разорвать его на куски. Я искал эту сволочь, как только пришел в сознание в военном госпитале, и не переставал, пока окончательно не потерял след. Теперь все становится очевидным, как всплеск газов, когда пробка вылетает из шампанского.

— Давно не виделись, Хайден, – эту фразу он говорит не в микрофон, так что ничего не слышно, но я достаточно внимателен, чтобы прочитать по губам. – Сегодняшний бой особенный, потому что наш чемпион снова поборется за жизнь, но не только свою. – Поворачиваясь лицом к зрителям, ведущий поднимает вверх два пальца: – Приготовьтесь к по-настоящему великолепному зрелищу!

Металл вокруг меня начинает потрескивать, воздух, пропитанный смрадом дорогих духов, наполняется знакомым электрическим запахом. Немного привыкнув к освещению, я обвожу толпу презрительным взглядом. Первый ряд состоит всего из трех кресел, и я уже знаю, для кого они предназначены, поэтому не перестаю гипнотизировать их, пока наконец не стихает ликование.

Достаточно лишь сделать рывок и одним быстрым движением впиться в горло, обтянутое накрахмаленной сорочкой. Я бы с легкостью вырвал его трахею голыми руками, пока белый цвет не сменился бы красным в тон галстуку, служащему дополнением костюма Маршалла гребаного Кука. Человека, растоптавшего мою жизнь, превратившего моего брата в бесчувственного монстра, запугавшего маму настолько, что она почти не смотрит в мою сторону, сжимая руки на бедрах, когда садится рядом с чудовищем.

Глаз ублюдка находит мои, а затем скользит к единственному пустующему стулу.

— Как жаль, что Розмари не смогла прийти, – слова надменно скатываются с языка моего бывшего отчима, пока он сидит, как король, ехидно уставившись на меня. – Пропустит такое зрелище.

Мой отсутствующий взгляд должен показать, насколько мне все равно, но это даже близко не так, потому что челюсть сжимается от одной только мысли, что она могла бы быть здесь. Но я отправил Линкольна в Вашингтон, где теперь находится Розмари, чтобы он всеми силами удержал ее от опасности и помешал добраться сюда. Как только я заберу маму и расправлюсь с мерзким выродком, сразу уберусь из жизни Розмари навсегда, чтобы она могла оставить эти ужасы позади и двигаться дальше.

Вместо того чтобы тешить самолюбие Маршалла, я смотрю на маму, без слов давая обещание, что она выберется целой и невредимой. С момента моего переодевания в тренировочные шорты прошло около пяти минут, в целом почти пятнадцать, скоро яд подействует, и наши люди смогут подойти ближе. Бинты на моих костяшках пока еще белые, но скоро начнется поединок, так что я лишь надеюсь, что моя мать поймет то, свидетелем чего ей придется стать. Ей никогда не доводилось лицезреть грязную и жестокую сторону своего сына, и неотвратимость предстоящего убивает сильнее всего. Маршалл знал это, когда устраивал бой.