Книга Отраженная реальность, страница 50 – Тери Нова

Чтобы хоть как-то исправить ситуацию, я выбираю из стопки визитку Хайдена, точно такую же, как та, что была брошена мною в камин в библиотеке. Протягиваю ее отцу, выдавливая из себя слабое подобие улыбки, решительно киваю.

— Ты уверена? – спрашивает он.

Снова киваю в знак подтверждения.

— Хорошо. Но на всякий случай охрана будет дежурить круглосуточно, и, конечно, машина с водителем в твоем распоряжении, я обо всем договорюсь. Дрейк заверил меня, что у него все под контролем, этот парень прошел элитную военную подготовку, он хорошо обучен и уже не раз доказал это на деле, так что просто слушай его указания.

«Скажи чертово “спасибо”, Розмари! Это ведь на целую сотню слов меньше, чем ты сказала Хайдену!» – мысленно уговариваю себя, веря, что отец поймет, если я все объясню. Но в голову вторгается другой насмешливый голос, приказывающий заткнуться, он зовет меня Куколкой, потому что я его марионетка. Невидимые пальцы сжимают губы, прежде чем игла снова вонзается в кожу. Я не могу открыть рта, иначе всему плану конец, поэтому просто молчу, наблюдая, как папа берет трубку, чтобы сделать звонок.

* * *

Ледяной голос прорезает тишину, как скальпель, хладнокровно и точно.

— Давай сразу проясним некоторые вещи. – Хайден в медленной нервирующей манере расхаживает по тускло освещенному залу. Без привычного костюма он выглядит как осязаемый, утомительно прекрасный кошмар: смесь смертоносного наемника и парень, на которого я хочу вскарабкаться, как на дерево. Без стыда. Без объяснений. Помогает лишь знание, что он из нас двоих единственный в выигрышном положении. Над моей головой висит слишком много всего сразу, а Хайден – единственное средство обрести контроль, и я не могу разозлить его, поэтому просто наблюдаю, как его длинные сильные ноги перемещаются по залу, гипнотизируя. – Я не буду нежным, буду наказывать за промахи…

Наверно, это первый и единственный в жизни раз, когда термин «наказание» звучит так горячо. Мы одни в пустом зале, в центре которого возвышается боксерский ринг, и я отчаянно лгу самой себе, что это всего лишь обстановка, пропитанная густой и терпкой мужественностью, так действует на меня.

— А если не промахнусь?

Хайден резко останавливается и, не сводя с меня глаз, начинает медленно перемещаться по кругу, как тогда в библиотеке, смотрит, изучает.

— Возможно, ты выживешь снова, – говорит он тихо, почти ласково и гордо. – Или хотя бы оставишь ублюдкам увечье на память.

Его острый взгляд быстро скользит по моим губам прямо к шрамам, а затем опускается на тело. Чрезмерное внимание обжигает кожу даже сквозь закрытый спортивный костюм. Сам Хайден одет в свободную темно-серую майку и такого же цвета просторные штаны с низкой посадкой, у которых на месте кармана красуется аббревиатура Федерального бюро, иронично тронутая временем. Этого достаточно, чтобы не забывать, кто передо мной, но все мое внимание сосредоточено на бицепсах, обтянутых тканью. Расхаживая в костюме при свете дня, Хайден излучает подавляющую темную энергию, но стоит ему переодеться, и женские яичники, должно быть, стонут от этого, казалось бы, простого, но такого располагающего к себе зрелища.

— Попробуй сбить меня с ног, – бросает Хайден, подходя ближе и принимая твердую стойку.