Книга Отраженная реальность, страница 53 – Тери Нова

Наконец, спустя около двадцати минут борьбы с узлами я сижу перед столом, слушая рекомендации по уходу, когда в коридоре начинается какая-то возня. Женские крики буквально сотрясают стены, и я вскакиваю, чувствуя легкое удушье. Сразу два охранника врываются в кабинет врача, призывая меня не выходить в коридор.

— Что происходит? – голос врача почти пищащий звук на фоне другого, с угрожающими нотками, слышимого через приоткрытую дверь.

— Отойди в сторону, верзила! Я должна войти! РОЗИ! РОЗИ, я знаю, что ты там! – кричит девушка, и я узнаю этот тембр.

Дерьмо.

Первая мысль спрятаться за смотровую ширму, но кого я обманываю, даже кирпичная стена высотой в сотню телохранителей, обнесенная рвом с аллигаторами, не удержит Лею от проникновения. Жестами пытаюсь показать охране, что нарушительница спокойствия не представляет угрозы, но они остаются непреклонны, вставая между мной и дверью, отрезая путь. Трясу головой, сдвинув брови, и взмахом руки приказываю им отойти, но уже слишком поздно. Подруга с нечленораздельным набором криков прорывается в кабинет, расталкивая мужчин, как бесполезные кегли, находит меня глазами и несется на таран, заключая в самые крепкие в мире объятия.

— Я так зла на тебя, что готова придушить! – вопит она.

— Мисс, пожалуйста, не трогайте… – медсестра даже не успевает закончить фразу.

Боль взрывается в теле, но не от силы, с которой Лея прижимается ко мне. Участки открытой кожи в местах соприкосновения горят и кровоточат, и я отталкиваю подругу от себя, вырываясь и крича, пока охранник не заламывает ей руки, оттаскивая подальше.

Хаос длится совсем недолго, и все вскоре стихает.

Немую сцену и оглушительную тишину прерывает лишь мое шумное дыхание и стук колотящегося сердца. Искаженное смесью непонимания и боли лицо Леи опускается, она не сопротивляется, просто смотрит на меня с неподдельным шоком, наконец действительно глядя на лицо. Ее глаза пробегают по каждой черточке, и я вижу в них больше, чем можно высказать за целую жизнь: вопросы, обиду от предательства, шок и панику, разочарование, страх и заботу. Последняя заставляет Лею выдавить следующие слова:

— Ты в порядке, Рози?

Мне тошно за свою слабость и больно, но уже не физически, хотя отголоски прикосновений по-прежнему саднят. Я умираю в очередной раз где-то в глубине себя, где тлеет пустота, оставшаяся от моей души, выдранной с корнем.

Делаю знак охранникам, указывая на медперсонал и дверь, затем на себя и Лею, поднимая вверх один палец. Люди, владеющие языком жестов, сейчас кажутся настоящими героями. И мне стыдно перед каждым из тех, кто не может говорить на самом деле, а не просто вынужден притворяться.

— Мы будем прямо за дверью, мисс Слейд, – напоследок говорит один из телохранителей, освобождая кабинет. Если доктор, идущий перед ним, и недоволен происходящим, он не подает вида – преимущество частных клиник и щедрого жалованья, которое платит отец.

— Ладно, я обещаю тебя не душить, просто могу я, черт возьми, обнять подругу, которая не отвечает на мои звонки и которую я не видела бог знает сколько? – Лея делает шаг ко мне, но я тут же отстраняюсь, выставив руку вперед. Она рассержена, я тоже, мы обе злимся на меня, и у нее на это чуть больше прав. – Какого черта?

Тяжело вздохнув, прохожу к столу, занимая место врача и бесцеремонно открывая на работающем ноутбуке свою не слишком длинную историю болезни. Здесь все, кроме полицейских отчетов и данных, которые ФБР засекретило. Но информации вполне достаточно, чтобы пролить свет на происходящее.