Книга Отраженная реальность, страница 67 – Тери Нова

Сегодняшняя тренировка открыла ее с новой стороны, зеркально отразив мое прошлое, и я так гордился ею, черт возьми. Разумеется, моя проверка на выносливость – ничто в сравнении с подготовкой морпехов или тем дерьмом, что Маршалл считал мужским воспитанием. Но для изначально хрупкого человека, побывавшего в аду и сумевшего выбраться, она невероятно сильна телом и духом.

То, что ее сломало, также пробудило в ней желание бороться, за болью и страхом пришли вещи, которые роднят нас в какой-то странной первобытной манере. Мы оба знаем, каково это, когда тебе нельзя замереть, оступиться, упасть, когда каждый твой шаг – это сражение с чем-то большим, чем боль. С собственной памятью. Я вижу, как в ней кипит эта ярость, чувствую запах страха, предвкушаю сопротивление, и та часть меня, которая больше не хочет быть жертвой, становится хищником.

Первый сеанс с доктором Коллинз подходит к концу, и это совсем не то, чего я ожидала, когда после трех недель тренировок Хайден вдруг настоял на необходимости терапии. Всю ночь накануне я не смыкала глаз, опасаясь, что новый психотерапевт начнет вытягивать из глубины моего подсознания устрашающие образы случившегося или попытается подловить на лжи. Но нет, эта загадочная женщина только молчаливо восседает на диванчике напротив моего, добродушно улыбаясь. Первые двадцать минут, что я провела в кабинете, больше напоминающем небольшую домашнюю библиотеку, доктор Коллинз тщательно вытирала пыль, используя небольшой резной табурет, чтобы дотянуться до верхних полок. Сославшись на внезапный приступ аллергии и острую необходимость избавиться от раздражителя, она старательно избегала общения, не отрываясь от своего занятия, и я всерьез подумала, что очередная шарлатанка попусту тратит чужое время и деньги, выдавая себя за специалиста.

— Ты можешь полить цветы, пока я здесь закончу, – полубезразличным тоном заявила она, окончательно сбив меня с толку. Взяв металлическую лейку с длинным носиком, я неохотно все же выполнила просьбу, вслушиваясь в слова мелодии, что доктор напевала себе под нос. И вот теперь она просто сверлит меня взглядом, выдавая короткие, ничего не значащие фразы примерно раз в минуту. Полагаю, что череда разрозненных действий – всего лишь уловка, чтобы я смогла почувствовать себя уютней в тревожном молчании. Остатки сеанса ограничились лишь этим странным взаимодействием, поэтому со звонком таймера я была счастлива наконец оказаться по другую сторону двери.

Вне пределов кабинета прижимаюсь спиной к деревянной поверхности, покрытой цветным лаком, и обещаю при следующей встрече высказать Хайдену все, что думаю о его нелепой идее. Мне не нужны мозгоправы, в особенности такие не заинтересованные в том, чтобы добиться успеха в лечении пациента. Я не только почти на сто процентов уверена, что есть другое решение, но и с каждым днем старательно приближаюсь к нему.

Сделав шаг от двери, направляюсь к выходу, где в машине меня ожидает охрана, но коридор внезапно начинает казаться длиннее, чем раньше, он тянется густой бесконечной тенью. Пол раскачивается под ногами, холодный и скользкий, что странно, ведь ранее я видела на месте глянцевого покрытия мягкий персидский ковер. Теперь же белое полотно, по которому ступаю, держась за стены, чтобы не потерять ориентацию, отражает тусклый свет ламп. Каждый следующий шаг резонирует с глухим стуком, напоминающим удар барабана.