Книга Больше, чем сделка, страница 20 – Дж. Дж. Пантелли

— Итак, эта пара студентов сейчас расскажет нам о маркетинговой среде организации, – объявляет Янг.

Эштон первая начинает зачитывать свой доклад. Она стоит в нескольких шагах от меня, и я наслаждаюсь ее ароматом. Девушка пахнет апельсинами. Черт, у нее даже запах необычный!

Раздается звонок. Янг говорит, что продолжить придется на следующей лекции, и Эштон чуть ли не вприпрыжку бежит к своему месту, собирает вещи и скрывается за дверью. Я, не теряя времени, спешу за ней. Девушка стремительно шагает по коридорам корпуса, крепко сжимая ремень сумки. Наконец она останавливается у одной из дверей, достает из кармана ключи и буквально через пару секунд скрывается за дверью. Что это за комната? Почему у Эштон есть от нее ключи?

Я осторожно открываю дверь, за которой только что исчезла девушка. И упираюсь еще в одну дверь, на которой висит табличка с надписью «Фотолаборатория». Значит, девчонка увлекается фотографией. И почему мне становится так чертовски приятно оттого, что я сейчас узнал о ней нечто личное?

После того цирка в кафе Оззи подвез меня до дома, а чуть позже подогнал мой «Фарлайн» к гаражу. Я приняла душ, облачилась в пижаму и забралась в кровать. Мозг интенсивно выстреливает новые и новые навязчивые мысли о Палмере. Что меня больше всего задевает? Почему моя реакция всегда такая непредсказуемая? Наверно, он думает, что я от одного только жаркого взгляда раздвину ноги и скажу: «Добро пожаловать»? Неудачник, сволочь, осел… Чем дольше я даю ему отвратные имена, тем больше убеждаюсь в том, что хочу его.

Кладу руки на живот и напоминаю себе, к чему приводят головокружительные отношения с парнями. Два года я встречалась с Тимоти Фриманом. А точнее, все старшие классы. Он был звездой, примером для подражания. Глава школьного комитета, будущий член Лиги плюща. И что? Как только я забеременела, заявил, что ему не до сопливых детей и жены с нервным тиком. И я пошла на крайние меры…

Утром просыпаюсь с дурным настроением в той же позе солдата. Доносится голос Лукаса, и я выглядываю в коридор. Никого. Потом слышу скрип обрешетки дома и высовываюсь в окно. Девчонка с темными волосами спрыгивает на траву и убегает. Вот это да! А братец-то не промах. Внезапно вспоминаю, что сегодня родители улетают на Гавайи. На радостях случайно ударяюсь головой об оконную раму и почесываю место удара. Надо быстро одеться и отвезти их в аэропорт. Натягиваю джинсы и любимый свитер оверсайз. Намазываю запястья апельсиновым маслом, что приобрела в арабском магазинчике, а потом хватаю сумку и спускаюсь вниз. Пять чемоданов покоятся у выхода.

— Ого, да вы надолго собрались? – смеюсь и целую отца в щеку.

— Помнишь, о чем мы говорили? – спрашивает он.

— Да-да, Джинксы на стреме. Я помню. И не могли бы вы поторопиться, мне нельзя опаздывать на лекцию.

— Миранда? Хватит уже, поехали! Нас не пустят в самолет с твоим караваном сумок! – кричит отец в сторону ванной комнаты на первом этаже.

— Уже иду, дорогой, – спокойно отвечает женщина, поправляя белокурую челку.

— Лукас!!! – ору как сумасшедшая, и брат показывается на лестнице. Все вместе мы садимся в мой «Форд» и мчимся в аэропорт. По пути забрасываем Лукаса в школу, и отец просит меня хорошенько присматривать за ним, а также отвезти на прием к доктору. Миранда вставляет свои острые комментарии о том, что я должна показаться психологу, прием которого пропускаю второй раз. И все из-за Палмера! Снова он… Я даже проскакиваю на красный сигнал светофора, и отец не сдерживается: