Книга Твоё идеальное чудовище, страница 77 – Филиппа Фелье

Секунда. Две. Три.

Ручка тихо поворачивается. Металлический щелчок отдаётся в позвоночнике.

Дверь со скрипом скользит в сторону.

Передо мной стоит Кай.

Толстовка на нём пропиталась насквозь. В свете тусклой лампочки она кажется чёрной, но я знаю – это бордовый. Бордовые потёки на лице, на шее. Руки полностью в крови. Она даже под ногтями, кажется.

Но мне плевать.

Мне абсолютно, безнадежно плевать.

Я так счастлива его видеть, что начинаю плакать с новой силой. Всхлипы рвутся наружу сквозь кляп, слёзы заливают лицо, смешиваясь с кровью и грязью.

Кай смотрит на меня.

Его глаза… я не могу прочесть их. Там столько всего: ярость, облегчение, боль, нежность. И что-то ещё, чему у меня нет названия.

Он подходит медленно. Слишком медленно. Опускается перед стулом на колени, не обращая внимания на холодный бетонный пол.

Его руки тянутся к моему лицу.

Пальцы дрожат. Мелко, едва заметно, но я вижу. Кай, который всегда контролирует каждое движение, сейчас не может справиться с дрожью в руках.

Он замирает в сантиметре от моей щеки.

Не касается.

Убирает руки.

Внутри меня всё обрывается. Неужели я настолько ужасна? Неужели он не хочет прикасаться ко мне теперь? После того, что они со мной сделали, я ему больше не нужна?

Но он просто тянется к затылку. Осторожно, бесконечно осторожно развязывает кляп. Тряпка выпадает изо рта, и я жадно хватаю воздух. Рот наполняют вкус крови и слёз.

— ГДЕ ТЫ БЫЛ!!!

Мой голос срывается, хрипит. Вместо крика получается воронье карканье. Горло саднит, будто по нему наждаком прошлись.

Глаза Кая расширяются. Всего на миг – и снова становятся непроницаемыми.

Он перерезает путы на моих руках. Верёвки падают на пол. Потом наклоняется, разрезает те, что на ногах.

Я хочу подняться. Рвануть к нему, обнять, вцепиться мёртвой хваткой. Но конечности не слушаются. Я даже не чувствую их. Только покалывание тысяч иголок в тех местах, где пережимали верёвки.

— Где ты был? – всхлипываю я, и это уже не крик, а шёпот. Тихий, беспомощный шёпот. – Я так тебя ждала…

Кай вздрагивает.

Это неуловимое движение, которое другой бы не заметил. Но я замечаю. Я всегда замечаю всё, что связано с ним.

Он подхватывает меня на руки. Так осторожно, будто я сделана из тончайшего стекла. Будто одно неверное движение – и я рассыплюсь.

Я почти не чувствую его прикосновений. Только его запах сквозь кровь и железо. Мой айсберг.

Бедро упирается во что-то плотное и твёрдое под его толстовкой. Оно закрывает весь его торс. Бронежилет? Не важно.

Он выносит меня из подвала.

Мы поднимаемся по лестнице.

— Не смотри, – хрипло произносит Кай, когда мы оказываемся наверху.

Я киваю, но не закрываю глаза. Вижу. Я хочу это видеть.

Пол в единственной комнатушке залит бордовой липкостью. Посередине нечто, напоминающее части манекенов. Я понимаю, что никакие это не манекены, но не могу воспринимать их за людей. Они мертвы. Оба. Теперь даже Бог не соберёт их в нечто целое.

Что я чувствую при этом? Страх?

Нет.

Удовлетворение.

Да, это неправильно. Я не должна быть рада такому. Но они пытались… Они хотели сделать со мной ужасные вещи. Они били меня, привязанную к стулу. Угрожали брату. И если бы не Кай… Даже не хочу думать чем бы для меня всё закончилось. Не хочу, но знаю ответ глубоко в своём сердце.