Книга Твоё безумное чудовище, страница 39 – Кристина Миляева

— А как ваша семья? — спросила журналистка. — Дети? Супруга?

— Всё прекрасно, — ответил отец. — Семья — моя главная опора. Старшая дочь учится в МГИМО, младшие — в школе. Жена занимается благотворительностью. Мы счастливы.

Я смотрела на экран и чувствовала, как внутри закипает холодная ярость. Он врёт. Он счастлив. Ему плевать, что со мной. Я для него не существую.

Руки сжались в кулаки. Я хотела разбить телевизор, разорвать его в клочья, заставить его страдать так же, как страдала я. Но вместо этого просто выключила звук и откинулась на диван, глядя в потолок.

Вернулись близнецы, когда уже стемнело. Они вошли в гостиную и сразу увидели моё лицо.

— Что случилось? — спросил Лёха, подходя ближе.

Я молча указала на телевизор. Дима включил звук, посмотрел запись, перемотал, послушал. Потом выключил.

— Мы знаем, — тихо сказал он. — Мы видели в машине по дороге.

— Он счастлив, — голос мой дрогнул. — Ему плевать.

— Значит, мы сделаем так, чтобы ему стало не плевать, — жёстко сказал Лёха. — Мы уже начали.

— Что?

— Кое-какие шаги. Информацию собираем. Скоро он почувствует, что теряет контроль. А потом начнёт терять всё остальное.

Я смотрела на них и чувствовала, как ярость понемногу утихает, сменяясь чем-то другим. Благодарностью. Любовью. Желанием быть с ними в этом до конца.

— Я хочу помочь, — сказала я. — Хочу участвовать.

— Ты уверена?

— Да. Это мой отец. Моя месть.

Они переглянулись, потом кивнули.

— Хорошо. Тогда начнём завтра. А сегодня…

— А сегодня я хочу просто быть с вами, — перебила я. — Забыть обо всём. Хотя бы на ночь.

Дима улыбнулся и протянул руку.

— Иди к нам.

Я встала и шагнула в их объятия. И в этот момент поняла окончательно: я дома. Там, где меня любят. Там, где я нужна. Там, где я хочу быть.

Всё остальное — потом. А сейчас — только мы. Только они. Только любовь.

Год спустя.

Я смотрела на своё отражение в огромном зеркале гардеробной и не верила глазам. Из зеркала на меня смотрела совершенно другая женщина — не та испуганная девочка, которую год назад привезли в этот дом в багажнике чёрного внедорожника. Другая. Счастливая. Свободная.

Волосы, которые я раньше вечно собирала в пучок или небрежный хвост, теперь струились по плечам блестящей волной — я отрастила их ниже лопаток и научилась ухаживать. Глаза сияли тем особым светом, который бывает только у женщин, которых любят по-настоящему. Фигура стала более женственной, округлой — я перестала изводить себя диетами и наконец-то позволила себе есть с удовольствием.

А главное — в этих глазах не было страха. Ни капли.

Я провела рукой по шёлковому халату, накинутому на голое тело, и улыбнулась своему отражению. Сегодня был особенный день. Ровно год с того момента, как я впервые сказала им «да» — не под принуждением, не от отчаяния, а потому что действительно этого хотела. Год нашей странной, неправильной, безумно счастливой жизни втроём.

И я приготовила им сюрприз.

— Ну что, красавица, — прошептала я своему отражению, — готова устроить мальчикам праздник?

Отражение кивнуло и подмигнуло.

Я вышла из гардеробной и прошлась по дому, который за этот год стал для меня настоящим. Не просто убежищем, а домом. Мы обустроили его вместе: я добавила мягких подушек на диваны, развесила по стенам репродукции любимых картин (Лёха ворчал, что это «буржуйство», но не снимал), заставила подоконники цветами. Димка соорудил во дворе качели, где мы любили сидеть вечерами, глядя на закат.