Книга Твоё сломанное чудовище, страница 107 – Евгения Ник

У меня от него кровь в жилах стынет.

— Я толком не понял них… – его взгляд останавливается на мне. Всего на пару секунд, не дольше. После чего он откашливается в кулак. – Подумал, мало ли, может, моя помощь нужна.

И снова. Короткий взгляд на меня и сразу на Акима.

— Знакомься. Ильма. Если потребуется… Её как зеницу ока, понял?

Мужчина преданно кивает и выдаёт, что-то похожее на улыбку.

— Вячеслав, но можно просто Слава.

Понятия не умею, как правильно себя вести в такие моменты, тем более рядом с Акимом и его непонятным для меня характером. Но в итоге я тоже делаю шаг и протягиваю мужчине руку.

Не знаю почему.

— Приятно познакомиться.

Я уже предвижу реакцию. И она не заставляет себя ждать. Сначала Вячеслав бросает взгляд на моего узурпатора, и только когда тот едва заметно кивает – пожимает мне руку.

— Вы каждое своё действие так согласовываете? – не могу удержаться от сарказма.

И тут же мне на поясницу ложится рука Акима. А Вячеслав улыбается уже искренне.

— Нет, не каждое. А только то, что касается тебя.

Фыркаю и сразу же отворачиваюсь.

— Иль, садись в машину. Мне кое-что нужно обсудить со Славой.

— Для моего “хозяина” ты сейчас говоришь так, будто оправдываешься.

Он одаривает меня настолько тёмным взглядом, что я сразу прикусываю язык, обхожу его и занимаю пассажирское место.

Сижу. Осматриваюсь. Ощущение, что я преступница, которую сейчас под конвоем повезут в исправительную колонию.

Правда на контрасте внутренним ощущениям другое... Двигатель монотонно урчит, в салоне тепло. Даже музыка тихо играет.

Через какое-то время дверь водителя открывается. Аким скользит на сиденье, и машина чуть проседает под его весом. Он не смотрит на меня – пристёгивается, заводит двигатель, выруливает с парковки.

Молчим.

Пальцы сжимаю на коленях так сильно, что костяшки белеют. Смотрю в окно на высокие сугробы, за которыми даже тротуар не видно.

— Что это играет? – спрашиваю, не поворачиваясь.

— Bob Moses. Нравится?

Боковым зрением вижу, что он бросает на меня взгляд, потом снова возвращает внимание к дороге.

— Расслабься, – говорит тихо.

— Я расслаблена.

— Ты сжимаешься так, как будто я тебя везу на казнь.

— А разве нет?

Он усмехается. Но выходит, безрадостно. И сильнее нажимает на газ.

Сначала я не понимаю, куда мы едем. Просто смотрю на знакомые улицы, которые постепенно сменяются менее знакомыми, а потом и вовсе не знакомыми. Город остаётся позади. Фонарей становится меньше. Дорога уже не такая широкая, и по бокам вместо домов – тёмные силуэты деревьев.

— Ким, – голос срывается на хрип, – Куда мы едем? Это не дорога к твоей квартире.

Он не отвечает. Просто ведёт машину дальше, и снег за окном становится гуще, а встречных машин всё меньше.

— Аким.

— За городом дом, – говорит он наконец. – В той квартире, где ты была, я не живу. Ночую изредка, если задерживаюсь в городе по делам.

— Ясно...

Сглатываю. Решаюсь повернуть голову. Его профиль – спокойный, сосредоточенный.

— Мне страшно, – вырывается помимо воли.

Чёрт, Ильма. Что ты сейчас сделала? Зачем показала свою слабость?

Он скидывает скорость. И поворачивает голову.

— Я знаю.

— Я тоже это знаю. А ещё то, что тебе плевать.

— Мне не плевать, Зайка, – его голос становится тише. – И мне это не нравится. Поверь, у меня нет цели запугивать тебя.