Книга Твоё сломанное чудовище, страница 138 – Евгения Ник

Влюбленная пара? Два сумасшедших? Или наши отношения это что-то, у чего вообще нет нормального названия?

— Ты слишком много думаешь, – заявляет он с улыбкой.

— А ты слишком много смотришь, – резко отсекаю.

— Злая Зая, – снисходительно посмеивается Ким. – Поверь, ни одна девушка здесь не сравнится с тобой. И больше скажу: я каждую из них вижу немного глубже, чем ты.

— И что ты видишь? – хмурю брови.

Он кивает на соседний столик слева.

— Посмотри на ту. Она то и дело бросает взгляд на телефон. Ей совершенно неинтересен свой мужчина. Либо ждёт, когда можно будет свалить, либо уже придумывает правдоподобный повод, чтобы побыстрее свернуть это убогое свидание. Скорее всего она лоханулась и мужик оказался не тем, кто ей нужен. Кстати, нужен ей не мужик, собственно, а кошелёк.

— Интересно… Я бы даже не обратила внимания.

— А теперь вон та, у окна, – продолжает он. – Вложила кучу денег в губы, брови, ресницы, волосы, а одета с китайского маркетплейса. У платья нитки из швов торчат. Уверен, живёт где-нибудь в раздроченной залупе, но, насмотревшись на телок в “нельзясоцсети”, захотела жить так же. Вот и решила, что её пилотка тоже достойна лучшего.

— Ким, – шиплю на него. – Словечки.

Он хмыкает, тянется и берёт мою ладонь в свою, но почти сразу отпускает, словно опомнившись.

— Она постоянно сканирует зал взглядом, – говорит, не торопясь. – Делает это так, точно оценивает рынок: где что подороже, к кому выгоднее прицепиться. И всё, что не блестит и не стоит денег, для неё автоматически теряет интерес. Она даже не скрывает, что пялится на других мужиков. Вывод простой… типичная шкура.

Я только качаю головой.

— Моё платье тоже с маркетплейса.

Ким смотрит на меня так, будто я сказала что-то очевидное.

— Я знаю, Иль. В том и разница. Ты не пытаешься притворяться кем-то другим. В тебе всё настоящее.

Он замолкает, а мне сразу жарко становится. Кажется, что воздух между нами густеет. В его глазах тьма, которую я уже узнаю – это его одержимость мной. Смесь собственничества и желания.

Опускаю взгляд на бокал с вином, чтобы не покраснеть сильнее.

— Ты всегда такой… наблюдательный?

— Практически.

Мы больше не говорим. Официант приносит блюда и ставит их на стол. На какое-то время между нами повисает тишина. Не знаю, как Ким, а я проваливаюсь в тёплое облако удовольствия.

— Это лучшая паста в моей жизни, – выдыхаю, прикрывая глаза в благоговении.

Когда открываю – он сидит, замерев с вилкой в руке и расплывшись в улыбке.

— Я очень хотел порадовать тебя. Знал, что ты…

Осекается. А я жду. Понимаю, что он хотел сказать.

— Всё в порядке, – выдыхаю. – Говори.

— Я знал, что ты обожаешь именно итальянскую кухню. И именно пасту.

— Да, – улыбаюсь. – И если я когда-нибудь окажусь в Италии, то съем всю пасту в этой стране. И лопну.

Он смеётся. Громко, заразительно. Я не могу сдержаться и тоже смеюсь.

— А ты? – спрашиваю сквозь смех. – Что бы ты съел в Италии?

— Тебя, – отвечает моментально.

— Ким!

— Что? Я серьёзно. В Италии, во Франции, в Египте, в любой жопе мира – я везде буду хотеть тебя.

Закатываю глаза, но внутри всё тает. Даже не верю, что это тот же парень, которого ещё недавно я считала чудовищем. Нет. Это же совершенно разные люди.

Или один и тот же… просто со мной он такой.