Книга Твоё сломанное чудовище, страница 137 – Евгения Ник

— А может, о тебе? Я хочу, чтобы и ты начала открываться мне.

Опускаю взгляд. Мотаю головой. Потому что не готова рассказать свою историю. Слишком много боли за один день.

— Ты ещё не смотрел кровати? Может, вместе подберём? – быстро тарахчу, чтобы сменить тему.

Он усмехается.

— Прямо сейчас?

— А что тянуть? Твой матрас удобный, но… Он тесноват для двоих.

— Это смотря, как на него ложиться, – посмеивается, щипая меня за бок.

— Эй, прекрати! – взвизгиваю и отскакиваю от него в сторону.

— Вернись, – манит меня обратно пальцем. – Всё, я больше не буду так. Клянусь. Слово пацана даю, – посмеивается, тянется вперед и целяет моё запястье.

Прищуриваюсь. Выдерживаю паузу и только потом возвращаюсь к нему обратно.

— Выбирай, – протягивает мне телефон.

Смотрю на экран. Глаза разбегаются от количества вариантов. Большие, огромные, высокие, низкие, с мягким изголовьем, с деревянным, с ящиками и без.

— Их слишком много, – жмусь к нему сильнее.

— Давай сначала накидаем те, что нам понравятся, а потом отфильтруем среди них.

Он молча листает, потом показывает мне экран.

— Такая?

На фото – огромная кровать с чёрным кожаным изголовьем и матрасом, который выглядит так, будто в нём можно утонуть.

Я даже знаю, почему он выбрал именно эту кровать. Пошлый. Испорченный парень.

А будто я рядом с ним не такая…

— Другие не будем смотреть? – прищуриваю глаза.

— Нахрена, когда тут такой траходром?

— Ким… – моментально заливаюсь краской и отвожу от него лицо. – Не обязательно всё озвучивать.

— Но это ведь так, – искренне удивляется он и прижимает меня к себе ещё крепче.

Молчу долго, глядя в окно, чтобы помучить его. А потом тихо выдыхаю:

— Значит, эту берём и другие смотреть не будем?

— Однозначно эту, – целует меня в макушку и начинает оформлять заказ.

* * *

Сижу напротив Акима и чувствую себя белой вороной.

Нет, не так. Чувствую себя паршивой дворняжкой, которую по ошибке привели на выставку элитных пород. Он сидит напротив – чёрная рубашка, рукава закатаны до локтей, брюки, на запястье массивные часы. И я не могу отвести от него взгляд. Его вещи не кричат о себе. Им это просто не нужно. Если коротко – дорогая простота.

А я… в чёрном платье, которому уже года три. Куплено на маркетплейсе за две с половиной тысячи, если не ошибаюсь. Или за полторы. Уже не помню. Оно удобное, я его люблю. Но рядом с ним я всё равно выгляжу так, словно на мне какая-то тряпка.

Волосы просто собрала в пучок. По ресницам махнула тушью, наспех, не глядя особо в зеркало. Разглядываю свои руки – ни украшений, ни маникюра. Простушка.

Он ловит мой взгляд, улыбается уголком губ.

— Ты красивая, – произносит с каким-то особым восхищением.

— Врёшь, – обиженно выдыхаю и хватаюсь за салфетку, как за спасительную соломинку. Мне нужно хоть что-то делать, чтобы унять свою дрожь в руках.

— Я никогда не вру тебе, Зайка.

Отвожу глаза. Потому что, если он продолжит так смотреть, я сгорю.

Нет. Так точно не пойдёт. Надо обновить гардероб. В конце концов, он оставил мне карту. Но страшно. Это же не мои деньги. Его. Хотя я уже тратила их. На гирлянды, на ёлку, на продукты и даже на кружку с оленем. Но это больше для дома. А одежда – для меня. И вот тут накрывает странное чувство – стыдно. Наверное, потому что я до сих пор не понимаю, кто мы друг другу.