Книга Твоё сломанное чудовище, страница 157 – Евгения Ник

На улице останавливаюсь у машины. Тянусь к двери, но замираю.

— Слушай, у твоей жены, как с подругами? – спрашиваю, обернувшись.

Брови Славы ползут к линии роста волос, но он быстро берёт себя в руки и с усмешкой отвечает:

— Негусто.

— Отлично. Жену и дочь хватай и к нам на ужин.

Надо будет ещё Каю подкинуть идею – познакомить наших девочек.

Зайка

— К чёрту всё! – зверем реву, глядя на телефон. – Ким, если ты и в этот раз не ответишь… то я…

Не успеваю договорить – вызов сбрасывается. Ну конечно.

Смотрю на смарт, в другой руке сжимаю его записку: "Доброе утро, Зайка. Уехал по делам. Вернусь вечером". И меня трясёт от ярости, страха и того, что я вообще не понимаю, что происходит.

С самого утра хожу по дому кругами, как загнанная. То в кухню, то обратно в спальню. Сердце колотится, не успокаиваясь ни на минуту.

Где он? На работе? А если нет? Если всё же поехал к Вадиму? Если он правда его убьёт? Что я тогда буду делать? Как жить с тем, что я сама подтолкнула его к этому?

Какая же дура, Ильма. Надо было держать свой язык за зубами.

Бросаю записку и телефон на кровать. Сжимаю голову руками, давлю на виски, пытаюсь остановить этот бешеный круговорот мыслей, но не получается. Если Ким его убьёт – это будет моя вина. Моя. Потому что это я вывалила из себя всю гниль и переложила на него. И это я чудовище, а не он. Потому что из-за меня его срывает.

Снова хватаю телефон и набираю ему. Гудки. Гудки. Бесконечные гудки.

Сброс.

Кружу по комнате, пока не замираю перед окном – и вдруг понимаю.

Мы пропустили Рождество.

Я даже не вспомнила. Металась по дому, как сегодня, и ждала его. А он пришёл и вывалил на меня всё то, что лучше было бы не знать. Про маму. Про ублюдочного отчима. Но я рада, что знаю. Пусть это меня и разбило окончательно, потому что самым болезненным оказалось то, что я теперь знаю о маме. И никогда не смогу её простить. Никогда.

Мама… Как ты могла…

— Плевать, – шепчу я злобно и иду на кухню.

Подхожу к холодильнику, открываю его. Достаю продукты. Всё, что есть. Утку, овощи, сыр, фрукты. Потом из шкафов – консервы, специи, муку. И начинаю готовить.

Как одержимая. Изучаю новые рецепты, смотрю видеоролики пошагового приготовления. Режу, солю, перчу, жарю, тушу, запекаю, украшаю. Я не думаю о том, что делаю. Сама себе напоминаю запрограммированного робота. Просто двигаюсь, чтобы не сидеть без дела и не представлять, где он сейчас и что с ним.

Я знаю, где он. Даже если делаю вид, что не понимаю.

Полдня провожу на кухне за готовкой. Утка в духовке, салаты, канапе, даже дурацкий брауни умудряюсь испечь. Устала так, словно на беговой дорожке отмотала пару часов. Но всё равно не успокаиваюсь.

Дом наполняется запахами праздника, которого нет. И будет совсем смешно, если Аким вообще не вернётся сегодня домой. Буду только я и красиво сервированный стол.

От этой мысли снова накатывает.

Психую. Швыряю лопатку в раковину и вылетаю из кухни.

Лезу в кладовую, хватаю свой чемодан и иду с ним в спальню. Кидаю в него вещи – те, что были моими до Акима. Платья, юбки, джинсы, свитера и рубашки. Новое, что купила на его карту, не трогаю. Не хочу. Это не моё, а его. Пусть остаётся.

Выключаю везде свет, гирлянды, проверяю плиту и духовку. Останавливаюсь у окна на кухне.