Книга Твоё сломанное чудовище, страница 50 – Евгения Ник

Но кто? Если я никому не говорила о переезде. И главное – у меня здесь нет ни друзей, ни знакомых.

“Ты даже не представляешь, как я скучал”.

Из всех людей на ум приходит лишь один. Тот, из-за которого погибла моя Фиса. И не только она. Тот, кто по непонятной причине забрал меня, словно вещь. И от которого мне удалось сбежать.

Подхожу к столу, где лежит телефон. Привычный ритуал. За последние два дня я делала это бесчисленное количество раз. Тянусь, рука замирает в нескольких сантиметрах. Смотрю на чёрный экран, как на своего самого заклятого врага, а потом резко хватаю и разблокирую. Ни новых уведомлений, ни пропущенных.

Открываю мессенджер – пусто. Несколько каналов, на которые я подписана, чат моей группы из, теперь уже, бывшего универа и пара диалогов с неблизкими подругами.

Смахиваю по экрану, блокируя смарт, и выхожу из комнаты, подхватив по пути косметичку. Направляюсь не в ванную на этаже (там слишком много его личных вещей), а вниз, в гостевой санузел.

Прохожу мимо гостиной, которую за эти дни будто видела и не видела. Да и за что там цепляться взгляду? Стены светло-бежевого оттенка и много комнатных растений, как мама любит. Диван, журнальный столик, большой телевизор. Обычно. Как и в любом другом доме.

— Иль… – из кухни выглядывает мама.

Поднимаю руку, демонстрируя ей косметичку.

— Вот, видишь. Уже собираюсь.

— Постарайся уложиться в десять минут.

— Хорошо, мам, я быстро, – киваю, ускоряя шаг.

В зеркале меня встречает бледное лицо с синевой под глазами. Глаза кажутся слишком большими, напоминающими затравленного зверька. Волосы растрёпаны, спутаны. Пытаюсь пригладить их, но в итоге становится только хуже, и я снимаю с держателя лейку, включаю воду и наклонившись вперёд наспех мою голову. Затем минута уходит на то, чтобы почистить зубы, и ещё пара, чтобы подкрасить ресницы тушью.

Мама сидит на кухне за столом, напротив неё на тонкой ножке небольшое зеркало. В одной руке у неё карандаш для бровей, которым она усердно выводит линию, в другой – чашка ароматного кофе.

— А вот и наша студентка, – театрально произносит она. – Иль, с завтрашнего дня начни вставать хотя бы на десять минут раньше, – переводит на меня внимание, и выражение её лица тут же меняется на напряжённое. – Вадим уже уехал, – добавляет, ловя мой осторожный взгляд в сторону пустого стула рядом с ней.

Делаю вид, что мне всё равно, но мысленно выдыхаю с облегчением. Я была бы счастлива, если бы уехал он навсегда.

— Хочешь, подержу зеркало? – спрашиваю её, присаживаясь на стул и подвигая к себе чашку с кофе.

— Спасибо, но я почти закончила, – она снова бросает на меня взгляд и хмурится. – Иль, я надеюсь, ты не собираешься ехать с мокрыми волосами?

— Позавтракаю и высушу, если это так важно, – безразлично пожимаю плечами. Вообще-то, именно так я и планировала ехать.

— Конечно, важно, в конце концов, мы не на юге живём. Продует моментально.

Киваю. И на какое-то время на кухне повисает тишина.

— Мам, – говорю, встав из-за стола. – А наш дом… он стоит на охране?

— Что? Почему тебя это вдруг беспокоит? Здесь абсолютно тихий посёлок, где живут приличные люди.

— Ты не ответила, – напрягаюсь всем телом.

Мама ставит чашку на стол, промакивает губы салфеткой, а потом поправляет и так идеально уложенные волосы.