Книга Принцесса, страница 26 – Лера Титова

— Что это? — спросил Лоренцо.

— Моё место. Когда я была маленькой, я пряталась здесь от братьев.

— И они не находили?

— Никогда.

— А сейчас?

— Сейчас я прячусь здесь от отца.

Она села на скамейку. Он сел рядом.

— Ты часто сюда приходишь? — спросил он.

— Когда хочу побыть одна.

— А сейчас?

— Сейчас — не одна.

— Это плохо?

— Не знаю.

Она сорвала ветку жасмина. Понюхала. Протянула ему.

— Пахнет? — спросила она.

Он понюхал.

— Да.

— Чем?

— Тобой.

— Жасмин пахнет мамой.

— А ты пахнешь войной.

Она усмехнулась.

— Это комплимент?

— Это констатация факта.

Она отбросила ветку. Повернулась к ним. Посмотрела в глаза.

— Поцелуй меня, — сказала она.

— Здесь?

— Здесь.

— А если кто-то увидит?

— Тогда увидят.

Он поцеловал её. Медленно. Осторожно. Её губы были мягкими, тёплыми. Пахли жасмином.

Она ответила. Её пальцы вцепились в его волосы.

— Я хочу тебя, — прошептала она.

— Сейчас?

— Сейчас.

— Платье...

— Не важно.

Он расстегнул её платье. Сзади. Молния поползла вниз. Ткань упала с плеч, открывая грудь.

— Ты красивая, — сказал он.

— Докажи.

Он опустил руку ниже. К животу. К бедру. К трусам. Она была влажной — он чувствовал это.

— Ты хочешь? — спросил он.

— Да.

— Скажи.

— Я хочу тебя, Лоренцо.

Он вошёл в неё пальцем. Один. Потом два.

Она застонала.

— Тише, — сказал он.

— Не могу.

— Можешь.

Он двигал пальцами. Медленно. Ритмично. Она вцепилась в его плечи.

— Быстрее, — прошептала она.

— Не могу.

— Можешь.

Он ускорился.

Она кончила. Тихо. Почти беззвучно. Только вздох вырвался из груди.

— Теперь я, — сказала она.

— Что?

— Сядь.

Он сел на скамейку.

Она опустилась на колени перед ним. Расстегнула его ширинку. Достала член — твёрдый, пульсирующий, готовый.

— Ты большой, — сказала она.

— Это хорошо?

— Это идеально.

Она взяла его в рот.

Медленно. Глубоко.

Он застонал.

— Тише, — сказала она.

— Не могу.

— Можешь.

Она ускорилась. Языком — по головке. Губами — по стволу. Рукой — по яйцам.

— Джульетта...

— Не говори. Чувствуй.

Она взяла глубже.

Калитка скрипнула.

— Какого чёрта? — спросил Антонио.

Он стоял в проходе. С выражением лица, которое говорило: «Я не это ожидал увидеть».

— Чёрт, — сказал он.

Джульетта замерла. Лоренцо замер.

— Выйди, — сказала Джульетта.

— Вы в моём саду.

— Выйди!

— Я...

— Выйди, блядь!

Антонио вышел. Калитка закрылась.

Лоренцо уткнулся лбом в плечо Джульетты.

— Ты серьёзно? — спросила она.

— Не я открыл калитку.

— Ты не закрыл.

— Ты отвлекла.

— Это оправдание?

— Это правда.

Она засмеялась.

— Твой брат видел мой член, — сказал он.

— Мой брат видел много чего, — сказала она.

— Но не мой член, — усмехнулся он.

— Теперь — видел.

Она поцеловала его.

— Пойдём в дом, — сказала она.

— Пойдём.

Вечером все собрались за столом.

Дон во главе. Доменико справа. Лука слева. Винченцо напротив. Антонио рядом с Линой. Микеле — с Виолеттой. Джульетта — с Лоренцо. Дети — на своих местах.

Антонио не пил. Не ел. Сидел бледный, смотрел в одну точку. Лина трогала его за руку, но он не реагировал.

— Ты сегодня тихий, — сказал Доменико, откладывая газету.

— Думаю.

— О чём?

— О жизни.

— Это опасно.

— Знаю.

Лука усмехнулся. Отложил вилку. Посмотрел на Антонио.

— Он видел то, что не должен был видеть, — сказал он.

— Что? — спросил Доменико.

— Спроси у него.

Антонио покраснел. Сначала щёки, потом шея, потом уши. Он никогда не краснел. Даже когда ошибался на операциях. Даже когда терял пациентов. Но сейчас — покраснел.