Книга Не выйдешь сухой, страница 150 – Лера Титова

— Ты не сможешь.

— Смогу.

— Проверь.

Он прижал её к стене. Кафель был холодным — она вскрикнула. Он не отпустил.

— Не бойся, — сказал он.

— Я не боюсь.

— Дрожишь.

— От холода.

Он поцеловал её. Глубоко, жадно, с языком. Пахло от него виски и желанием. Тина ответила, вцепилась в его плечи.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— Я знаю.

— Только тебя.

— Знаю.

Он приподнял её, обхватил за бёдра. Она обвила ногами его талию. Он вошёл в неё — медленно, осторожно, пьяно. Тина застонала.

— Не останавливайся, — прошептала она.

— Не остановлюсь.

Он двигался медленно, плавно, как будто во сне. Тина закрыла глаза, отдалась движениям, потерялась в них.

— Смотри на меня, — сказал он.

Она открыла глаза. Он смотрел на неё — пьяный, счастливый, её.

— Ты моя, — сказал он.

— Твоя.

— Ничья больше.

— Ничья.

Он ускорился. Тина вцепилась в него, кричала, теряла голос. Кончила — раз, потом второй. Он кончил следом, прижимая её к стене, не отпуская.

Вода лилась. Пар поднимался к потолку.

Они стояли, обнявшись, тяжело дышали.

— Ты ещё помнишь о ней? — спросил он.

— О ком?

— О Елене.

— Забыла.

— Хорошо.

Он поцеловал её в лоб.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— Я знаю.

Тина закрыла глаза.

Всё было хорошо.

Это случилось через месяц после того, как она переехала к Яну.

Они ещё не знали друг друга по-настоящему. Она боялась его холодности, он боялся её близости. Они ходили вокруг друг друга, как кошки, — осторожно, напряжённо, готовые к прыжку. Но в тот вечер всё изменилось.

Тина сидела на диване в гостиной, читала книгу — французскую, которую не понимала, но перечитывала в сотый раз. За окном темнело, город зажигал огни, в пентхаусе было тихо. Она ждала Яна. Он задерживался.

Дверь открылась в половине десятого. Тина услышала, как он бросил ключи на тумбу, как прошёл в прихожую, как тяжело выдохнул. Она подняла голову, хотела сказать «привет», но замерла.

Ян был другим.

Не тем, кого она знала — холодным, спокойным, собранным. Его лицо было красным, глаза горели, руки дрожали. Он сжимал телефон, смотрел на экран, бормотал что-то себе под нос.

— Ян, что случилось? — спросила Тина.

— Ничего, — сказал он.

— Не ничего. Ты злой.

— Я сказал — ничего.

Он прошёл в кабинет, хлопнул дверью. Тина осталась одна. Слышала, как он ходит по комнате, как говорит по телефону — отрывисто, зло, с матом. Потом — звон разбитого стекла.

Тина встала. Подошла к двери кабинета. Постучала.

— Ян, открой.

— Не сейчас.

— Открой.

— Я сказал — не сейчас.

Она открыла дверь сама. Не была заперта.

Ян стоял у стола, сжимая в руке осколок кружки. На полу — лужа кофе, осколки керамики, разбросанные бумаги. Он смотрел на неё — глаза бешеные, дыхание тяжёлое.

— Ты выйдешь? — спросил он.

— Нет.

— Я не в духе.

— Вижу.

— Я могу наговорить лишнего.

— Говори.

Он посмотрел на неё. Долго. Так долго, что Тина начала бояться. Но не ушла.

— Мой партнёр, — сказал он. — Тот, кому я доверял. Он продал меня. Передал контракт конкурентам. Я потерял миллионы.

— Деньги — не главное.

— Это не деньги. Это доверие.

Он ударил кулаком в стену. Тина вздрогнула, но не отступила.

— Не надо, — сказала она.

— Что — не надо?

— Бить стены. Бей лучше подушку.

Он усмехнулся. Горько, одними уголками губ.