Книга Не выйдешь сухой, страница 151 – Лера Титова

— Ты смешная.

— Я серьёзная.

Он подошёл к ней. Встал вплотную. Она чувствовала его дыхание — горячее, с запахом кофе и злости.

— Ты не боишься меня? — спросил он.

— Нет.

— А зря.

— Почему?

— Потому что я сейчас не контролирую себя.

— Контролируешь.

— Откуда знаешь?

— Ты не ударил меня.

Он замер. Смотрел на неё. В его глазах злость уходила, уступая место чему-то другому — усталости, боли, благодарности.

— Прости, — сказал он.

— Не извиняйся.

— Я испугал тебя?

— Немного.

— Прости.

— Не надо.

Она подошла, обняла его. Он не ответил — не оттолкнул, не обнял. Просто стоял, сжимая кулаки, тяжело дыша.

— Я с тобой, — сказала она.

— Знаю.

— Ты не один.

— Знаю.

Он обнял её. Крепко, сильно, как будто боялся, что она исчезнет.

— Спасибо, — сказал он.

— Не за что.

— Что бы я без тебя делал?

— Пил виски и бил стены.

— А сейчас?

— Сейчас у тебя есть я.

Он не ответил. Просто стоял, обняв её, уткнувшись лицом в её волосы.

Тина гладила его по спине, не говорила ни слова.

Так они стояли долго — минуту, две, пять.

Потом он отстранился. Посмотрел на неё.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— Я знаю.

— Ты первая, кто не убежал.

— Я не бегаю.

— Я заметил.

Она улыбнулась.

— Идём, — сказала она.

— Куда?

— На кухню. Я сделаю тебе кофе.

— Не хочу.

— Хочешь.

— Не спорь.

— Не спорю.

Она взяла его за руку, повела на кухню.

Тот вечер она запомнила навсегда. Не потому, что он разбил кружку. Не потому, что ударил кулаком в стену. А потому, что впервые увидела его настоящим. Не холодным, не сильным, не неуязвимым. А живым. Злым. Уставшим. Испуганным. И не убежала.

Теперь, сидя в пентхаусе, глядя на него, который играл с Верой на ковре, она вспоминала ту ночь.

— О чём думаешь? — спросил он.

— О том, как ты разбил кружку.

— Ту, что с оленями?

— Да.

— Жалко. Она была красивая.

— Я куплю новую.

— Не надо.

— Почему?

— Потому что та была с тобой.

Она улыбнулась.

— Я люблю тебя, — сказала она.

— Я знаю.

Он поцеловал её в лоб.

Вера засмеялась.

Всё было хорошо.

Ян не любил дни рождения.

Он не говорил почему, но Тина знала — потому что в детстве никто не поздравлял его. Отец пил, мать работала, денег не было ни на торт, ни на подарок. В лучшем случае — варёное яйцо и поздравление шёпотом, чтобы отец не услышал и не устроил скандал.

Теперь у него были деньги. Много денег. Он мог позволить себе любой праздник — ресторан, лимузин, салют, пригласить сотни гостей. Но он не хотел. Говорил: «Не надо». Тина не слушала.

В этом году ему исполнялось тридцать пять. Тина решила: будет праздник. С размахом. Такой, чтобы он запомнил. Чтобы почувствовал, что его любят. Что он не один.

Она готовилась три недели. Выбрала ресторан — тот самый, где они были в первый раз. Тот, с белыми скатертями, хрустальными люстрами и видом на ночной город. Заказала его целиком — никаких посторонних. Только свои. Ян хотел возразить, но Тина сказала: «Это подарок». Он замолчал.

Список гостей был небольшим — Глеб, Вадим, Зинаида, мать Тины, несколько партнёров, с которыми Ян был особенно близок, и их жёны. Всего двадцать человек. Тина думала позвать больше, но Ян сказал: «Мне не нужны те, кто приходит только потому, что я богат». Она не спорила.

Она купила ему подарок — часы. Не потому, что они были дорогими (хотя да), а потому, что на задней крышке была гравировка: «Яну. Чтобы помнил, что время с нами — бесценно». Она долго думала над текстом. Перебрала десять вариантов. Остановилась на этом.