Книга Не выйдешь сухой, страница 38 – Лера Титова

Она посмотрела в его глаза. Серые, холодные, но в глубине — что-то тёплое, что она видела только когда они оставались одни.

— Люблю, — сказала она.

— Тогда играй любовь. К нему. Ты должна убедить Вадима, что я — твоя цель. Что ты делаешь всё, чтобы завоевать моё доверие. Что тебе нужны документы.

— А если он спросит, почему я не взяла их до сих пор?

— Скажешь, что я не доверяю тебе до конца. Что ты ждёшь удобного момента.

— А если он захочет проверить?

— Пусть проверяет. Я подготовлю кабинет. В сейфе будут фальшивые документы. Если он попросит показать — покажешь.

— А если он захочет поговорить с Арно при мне?

— Я прослежу, чтобы связь не работала. Глушилка.

Тина кивнула. В голове кружилось — от страха, от кофе, от того, что всё решалось здесь и сейчас.

— Когда он придёт? — спросила она.

— В восемь. У нас четыре часа.

— Что мне надеть?

— То, в чём ты ходишь дома. Он не должен думать, что ты готовилась.

Тина встала, прошла в спальню. Открыла шкаф. Джинсы, футболка, его рубашка, которую она иногда надевала по утрам. Она выбрала джинсы и свободный свитер — простой, серый, незаметный.

Вернулась на кухню. Ян сидел на том же месте, пил кофе, смотрел в телефон.

— Я боюсь, — сказала она.

— Бойся. Это нормально.

— А если он поймёт?

— Не поймёт. Ты хорошая актриса.

— Я не актриса. Я шлюха, которая влюбилась в цель.

Ян поднял голову. Посмотрел на неё долго, тяжело.

— Ты не шлюха, — сказал он. — Ты женщина, которая делала то, что должна была. А теперь делает то, что хочет.

— Я хочу, чтобы это закончилось.

— Закончится. Скоро.

Он встал, подошёл к ней, обнял. Крепко, почти до боли. Тина уткнулась лицом в его грудь, вдохнула запах — гель для душа, табак, что-то горькое, мужское. Её.

— Что я должна делать, когда он придёт? — спросила она.

— Сидеть. Слушать. Отвечать на вопросы. Не переигрывать. Будь собой — уставшей, напуганной, но собранной. Он должен видеть, что ты контролируешь ситуацию.

— А ты?

— Я буду в кабинете. Если понадоблюсь — позовёшь.

— Как я пойму, что понадобилась?

— Ты поймёшь.

Он отпустил её, отошёл к окну. Посмотрел на город — серый, холодный, равнодушный.

— Через четыре часа всё изменится, — сказал он. — Либо мы выиграем, либо проиграем.

— А третьего не дано?

— Третьего не дано.

В восемь раздался звонок в домофон.

Тина сидела на диване, сжимала в руках чашку с остывшим чаем. Ян был в кабинете — она слышала, как он ходит по комнате, как открывает и закрывает ящики.

Она подошла к домофону, нажала кнопку.

— Слушаю.

— Вадим. К Арно. Открывай.

Голос низкий, хриплый, без интонаций. Тина нажала кнопку открытия двери. Сердце колотилось где-то в горле.

Он поднялся на лифте. Тина ждала у двери, стараясь дышать ровно. Когда дверь открылась, она увидела его — высокий, широкоплечий, с короткой стрижкой и лицом, на котором не читалось ничего. Одет в чёрную куртку, чёрные джинсы, тяжёлые ботинки. На поясе — кобура. Тина не видела оружия, но знала, что оно там есть.

— Проходи, — сказала она.

Вадим вошёл. Оглядел прихожую — быстрым, цепким взглядом, как человек, который привык замечать детали. Прошёл в гостиную, сел в кресло, не спрашивая разрешения.

— Ты одна? — спросил он.

— Ян в кабинете. Он работает.

— Он всегда работает?

— Он много работает.

Вадим посмотрел на неё. Глаза серые, холодные, как у рыбы. Тина почувствовала себя насекомым под микроскопом.