Книга Не выйдешь сухой, страница 41 – Лера Титова

— Сколько? — спросил он.

— Полмиллиона. Плюс бонусы за особо важные документы.

— Она что, должна была убить меня?

— Нет. Только разорить. Забрать бизнес, оставить без денег, без связей. Арно хочет уничтожить вас, но не физически. Репутационно.

Ян открыл глаза. Посмотрел на Глеба.

— Что мне делать?

— Я не советчик. Я собираю информацию.

— А если бы ты был на моём месте?

— Я бы выгнал её. Сразу. Без объяснений.

Ян покачал головой.

— Я не могу.

— Почему?

— Потому что люблю её.

Глеб усмехнулся — первый раз за всё время.

— Тогда вы дурак, — сказал он. — Но это ваше дело.

Он ушёл. Ян остался один.

Он сидел в кабинете до утра. Смотрел на фотографии, на отчёты, на записи разговоров. Тина говорила с Арно по телефону — шёпотом, в ванной, когда он спал. «Я сделаю это. Дай мне ещё немного времени. Он доверяет мне. Скоро всё будет готово».

Ян слушал её голос — тихий, испуганный, чужой. И не узнавал.

Он не выгнал её в тот день. Не выгнал на следующий. Он ждал. Надеялся, что она сама признается. Что сломается. Что поймёт: он знает, и простит, если она скажет правду.

Она молчала.

Через две недели Глеб принёс новые фотографии. Тина в кафе с человеком Арно. Смеётся. Пьёт кофе. Поправляет волосы. Выглядит почти счастливой — такой, какой она не была дома уже давно.

Ян смотрел на фото и чувствовал, как внутри закипает что-то тёмное. Не ревность. Предательство.

— Она брала новый заказ? — спросил он.

— Да. Арно хочет документы о вашей сделке с Восточной Европой. Красная папка в сейфе. Если она их получит — вы проиграете суд. И всё.

— Она не получит.

— Уже почти получила. Вы сами дали ей код.

Ян встал, подошёл к окну. Посмотрел на город — серый, холодный, чужой.

— Что мне делать? — спросил он снова.

— Я уже говорил. Выгнать.

— А если я хочу дать ей шанс?

— Вы дали. Она не взяла.

Ян молчал. Долго.

— Подготовь всё, — сказал он наконец. — Фотографии, записи, отчёты. Я хочу, чтобы она знала: я знаю всё.

— Зачем? Чтобы она мучилась?

— Чтобы она поняла: я не дурак. И не прощаю предательства.

Глеб кивнул, ушёл.

Через три дня Ян собрал её чемодан. Положил вещи аккуратно — платья, джинсы, футболки, туфли. Книгу на французском — сверху. Поставил у двери.

Она пришла вечером. Увидела чемодан. Замерла.

— Что это? — спросила тихо.

— Ты уходишь.

— Почему?

— Ты знаешь почему.

— Не знаю.

— Врёшь.

Она смотрела на него — глаза мокрые, губы дрожат.

— Ян, что случилось? Я что-то сделала не так? Мы поссорились? Скажи мне. Я исправлю.

— Не исправишь.

— Дай мне шанс.

— Я дал тебе шанс. Каждый день. Каждую ночь. Ты не взяла.

Он открыл дверь. Взял чемодан, выставил в коридор.

— Уходи, Тина.

Она стояла, смотрела на него. Из глаз текли слёзы — не красиво, не профессионально, а по-настоящему. Сопли, краснота, дрожащие губы.

— Я люблю тебя, — сказала она.

— Неправда.

— Правда. Я никогда никого так не любила.

— Тогда зачем ты делала это?

— Что «это»?

Он хотел сказать. Хотел выкрикнуть всё — про Арно, про заказ, про деньги, про фотографии, про её ложь. Но не сказал.

Просто закрыл дверь.

Она стояла в коридоре, плакала, стучала кулаками. Он слышал — и не открывал.

Через час она ушла. Чемодан исчез вместе с ней.

Ян остался один. В пустой квартире. С запахом её духов на подушке.

Он не спал всю ночь. Сидел в кресле, смотрел на дверь, в которую она вышла. И думал: «Почему она не сказала? Почему любовь не победила страх?»