Книга Не выйдешь сухой, страница 45 – Лера Титова

Завтра Арно позвонил и сказал: «Ты должна передать документы. Сегодня. Иначе я расскажу ему всё сам».

Тина поехала в парк. Передала конверт. Вернулась домой. Ян спросил: «Ты где была?» Она ответила: «Гуляла». Он посмотрел на неё — долго, тяжело — и ничего не сказал.

Через три недели он выгнал её.

Она стояла в коридоре, смотрела на закрытую дверь и понимала: он узнал. Не от неё — от кого-то другого. Она не призналась — и потеряла его.

Если бы она сказала тогда, ночью, когда он держал её за руку и смотрел такими тёплыми глазами — может быть, всё сложилось бы иначе. Может быть, он простил бы. Может быть, они вместе придумали бы, как уничтожить Арно. Может быть, она не потеряла бы год.

Но она не сказала.

Страх оказался сильнее любви.

Теперь, год спустя, она лежала в той же постели, с тем же мужчиной, и снова не спала. Ян спал рядом — она слышала его дыхание, чувствовала тепло, видела, как свет от уличных фонарей падает на его лицо.

— Ян, — прошептала она.

Он не ответил.

— Ян, — повторила она.

— Ммм?

— Я должна тебе кое-что сказать.

Он повернулся. Посмотрел на неё. Не сонный, не расслабленный — внимательный, напряжённый.

— Говори.

— Я люблю тебя, — сказала она.

Он усмехнулся.

— Это ты уже говорила.

— А теперь скажу правду.

Он сел. Взял её за руку.

— Я слушаю.

Тина смотрела на их переплетённые пальцы. Та же картина, что год назад. Те же руки. Те же страхи.

Но теперь она была другой.

Она устала бояться. Устала врать. Устала терять его.

— Я работаю на Арно, — сказала она.

Ян не изменился в лице. Не вздрогнул. Не отдёрнул руку.

— Я знаю, — сказал он.

Тина замерла.

— Ты знаешь?

— Знал с самого начала.

— С самого начала?

— Я нанял детектива через месяц после того, как ты переехала ко мне. Я видел фотографии. Слышал записи разговоров. Знал про встречи в парке, про конверты, про деньги.

— И ты ничего не сказал?

— Ждал, когда ты сама признаешься.

— А если бы я не призналась?

— Ты призналась. Сейчас.

— Но я опоздала на год.

— Лучше поздно, чем никогда.

Тина заплакала. Не красиво, не сдержанно — в голос, с соплями, с дрожащими плечами. Ян обнял её, прижал к себе.

— Прости меня, — прошептала она. — Прости меня, пожалуйста.

— Не за что прощать, — сказал он. — Ты делала то, что должна была. Я не злюсь. Я просто ждал.

— Чего ждал?

— Твоего выбора.

— Какого выбора?

— Выбрать меня. Или Арно. Ты выбрала меня. Остальное не важно.

Тина подняла голову. Посмотрела на него — мокрыми глазами, с красным носом, с трясущимися губами.

— Я люблю тебя, — сказала она. — По-настоящему. Не за деньги. Не за страх. Просто люблю.

— Я знаю, — сказал Ян.

— А ты? Ты меня любишь?

Он молчал. Долго. Так долго, что Тина уже пожалела, что спросила.

— Я не умею любить, — сказал он наконец. — Я умею защищать, владеть, заботиться. Но любить — не умею.

— Я знаю. Ты уже говорил.

— Тогда зачем спрашиваешь?

— Потому что надеюсь, что ты научишься.

Он усмехнулся. Поцеловал её в лоб.

— С тобой — возможно.

Тина закрыла глаза.

Впервые за год она чувствовала себя свободной.

Не от Арно — от лжи.

На следующее утро Ян не ушёл на работу.

Он встал рано, как всегда — в шесть, когда город за окнами ещё спал, а серое небо только начинало светлеть. Тина проснулась от того, что его половина кровати опустела. Простыня ещё хранила тепло, подушка — запах. Она потянулась, села, протёрла глаза.