Книга Не выйдешь сухой, страница 71 – Лера Титова

Его губы нашли сосок. Он взял его в рот — не сразу, сначала обвёл языком вокруг, почувствовал, как он затвердел, как Тина выгнулась навстречу. Потом втянул — сильно, почти до боли. Она застонала.

— Хорошо? — спросил он, не отрываясь.

— Да.

— Что хорошо?

— Твой рот. Твои губы. То, как ты…

Он сжал сосок зубами — не сильно, но ощутимо. Тина вскрикнула.

— Не говори. Чувствуй.

Он перешёл на второй сосок. Та же игра — язык, губы, зубы. Тина теряла голову. Она хватала ртом воздух, впивалась ногтями в его спину, оставляла красные полосы. Он не останавливался.

Одна его рука скользнула вниз — по животу, по лобку — и оказалась между её ног. Два пальца вошли внутрь легко — она была мокрой, готовой, открытой. Он двигал ими медленно, не торопясь, растягивая удовольствие. Большой палец массировал клитор — круговыми движениями, с нажимом, то ускоряясь, то замедляясь.

Тина кончила почти сразу. Волна накрыла её с головой — судорога, крик, слёзы на глазах. Она не ожидала, что так быстро. Её тело выгнулось дугой, пальцы вцепились в его плечи, ноги обхватили его талию.

— Ты кончила, — сказал он.

— Да.

— Без разрешения.

— Прости.

— В следующий раз спросишь.

Он вынул пальцы, поднялся, встал на колени между её ног.

— На четвереньки, — приказал он.

Тина перевернулась, встала на четвереньки. Он встал сзади на колени, взял её за бёдра, притянул к себе. Вошёл резко, глубоко, без предупреждения. Тина вскрикнула — от того, как растянуло, от того, как наполнило.

Он ускорился. Он вышел из неё. Перевернул на спину. Приподнял её ноги, положил себе на плечи. Вошёл снова — глубоко, до предела.

— Спасибо, — прошептала она.

— За что?

— За то, что ты здесь. За то, что не бросил меня.

Он наклонился, поцеловал её в губы — нежно, впервые за сегодня.

— Я никогда не брошу тебя, — сказал он. — Обещаю.

— А если я умру?

— Ты не умрёшь. Я не позволю.

Он ускорился. Тина кончила с криком, содрогаясь всем телом, вцепившись в него так, будто боялась упасть. Он кончил следом, не выходя, прижимая её к кровати всем телом.

Они лежали. Тяжело дышали. Тина чувствовала его вес — горячий, тяжёлый, настоящий.

— Ты меня раздавишь, — сказала она.

— Не раздавлю. Ты сильная.

— Я слабая.

— Слабые не выдерживают такого. А ты выдержала.

Он перекатился на спину, убрал её на плечо. Тина прижалась к нему, обняла за талию.

— Ян.

— Мм?

— Что будет завтра?

— Завтра мы продолжим. Будем ждать. Будем готовиться. Будем любить друг друга.

— А послезавтра?

— Послезавтра мы уничтожим Арно.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Тина закрыла глаза.

Впервые за долгое время она чувствовала себя в безопасности. Не от страха — от его присутствия. От его рук, которые обнимали её. От его дыхания, которое она чувствовала на своей макушке.

Она верила ему.

Потому что он был её домом. Её защитой. Её будущим.

А будущее начиналось завтра.

Но сейчас — сейчас был только он. И она. И этот момент, который она хотела запомнить навсегда.

Он не родился богатым.

Ян Марек появился на свет в маленьком промышленном городке за Уралом, где единственным развлечением были пьяные драки у гастронома и редкие фильмы в полуразвалившемся ДК. Отец работал на заводе, пил, бил мать, иногда — его. Мать работала там же, уборщицей, получала копейки, тихо ненавидела свою жизнь и никого в ней, кроме сына.