Книга Мальчик, страница 24 – Лера Титова

— Доброе, — ответил Микеле.

— Вы живы.

— Да.

— Хорошо. — Джузеппе выпрямился. — Теперь живите.

— Постараемся.

— Постарайтесь.

Джузеппе вернулся к работе.

Виолетта взяла Микеле за руку.

— Твой садовник мудрее всех нас, — сказала она.

— Да.

— Ты слушаешь его?

— Всегда.

— И что он сказал?

— Жить.

— Тогда живи.

— Живу.

Она поцеловала его.

— Пойдём в дом, — сказала она.

— Зачем?

— Хочу отдохнуть.

— Устала?

— Немного.

— От чего?

— От войны.

— Она кончилась.

— На сегодня.

— А завтра?

— Завтра будет новый день.

Он взял её за руку.

— Пойдём, — сказал он.

— Пойдём.

В комнате они сели на кровать.

— Покажи мне свои шрамы, — сказала она.

— Зачем?

— Хочу увидеть.

— Нет.

— Покажи.

Он задрал рубашку.

На животе — белый след от ножа. Детство. Лука учил драться.

— Это от брата, — сказал он.

— Больно было?

— Нет.

— Врёшь.

— Да. — Он усмехнулся. — Было больно.

— А это?

Она коснулась его плеча. Маленький круглый шрам.

— Пуля. Год назад. Нечаянно.

— Кто стрелял?

— Я сам.

— Зачем?

— Учился.

— И что?

— Не научился.

Она улыбнулась.

— А это?

— Где?

— На руке.

— Порезался ножом.

— Когда?

— Вчера.

— Покажи.

Он протянул руку.

На ладони — длинный порез. Свежий.

— Как?

— Не знаю.

— Врёшь.

— Да. — Он посмотрел на неё. — Когда чистил пистолет.

— Ты не умеешь чистить пистолет?

— Не умею.

— Научишься.

— Кто научит?

— Я.

Он смотрел на неё.

— Ты умеешь? — спросил он.

— Да.

— Кто научил?

— Муж.

Он сжал кулаки.

— Не говори о нём, — сказал он.

— Почему?

— Не хочу.

— Ты ревнуешь?

— Нет.

— Врёшь.

— Да. — Он отвернулся. — Ревную.

— К мёртвому?

— К тому, кто был с тобой до меня.

Она взяла его за руку.

— Ты у меня один, — сказала она.

— Врёшь.

— Да. — Она поцеловала его в щёку. — Но ты — первый, кого я люблю по-настоящему.

— А он?

— Он был ошибкой.

— А Марчелло?

— Тоже.

Он смотрел на неё.

— А я?

— Ты — будущее.

Он поцеловал её.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— Я знаю.

— Ты тоже скажи.

— Я люблю тебя, Микеле.

Она обняла его.

— Что теперь? — спросила она.

— Теперь — жить.

— Как?

— Вместе.

— Навсегда?

— Навсегда.

Она закрыла глаза.

И уснула.

Микеле смотрел на неё.

На её спокойное лицо.

На её губы — приоткрытые, влажные.

На её руки — которые сжимали его даже во сне.

Он не шептал.

Не говорил ничего.

Просто смотрел.

И знал: завтра будет новый день.

Это случилось через неделю.

Дон сидел в саду, читал газету. Джузеппе подрезал жасмин рядом. Микеле и Виолетта были в доме — он учил её чистить пистолет, она учила его не бояться.

Выстрел разорвал тишину.

Микеле выбежал в сад первым. Увидел отца — тот лежал на земле, рука прижата к груди. Кровь текла сквозь пальцы.

— Отец! — закричал Микеле.

— Жив, — сказал дон. — Не кричи.

— Кто стрелял?

— Не знаю.

— Где охрана?

— Убита.

Микеле поднял голову. Двое охранников лежали у ворот. Третий — у фонтана.

— Виолетта! — крикнул он.

— Я здесь.

Она стояла в дверях, с пистолетом в руке.

— Уведи отца в дом!

— А ты?

— Я найду стрелка.

— Нет!

— Виолетта!

— Микеле!

Он не слушал. Побежал к воротам.

Он нашёл стрелка на крыше соседнего здания.

Тот перезаряжал винтовку. Увидел Микеле — бросил оружие, достал пистолет.

— Ты Корлеоне? — спросил он.

— Да.

— Ты убил Марчелло?

— Да.

— Тогда умри.

Он выстрелил. Микеле увернулся. Пуля ушла в стену.

— Ты промахнулся, — сказал Микеле.