Книга Мальчик, страница 71 – Лера Титова

— В честь брата?

— В честь врача, который спас тебя.

— А если девочка?

— Виолетта.

— Нельзя называть в честь живых.

— Можно.

— Это к беде.

— Я не верю в приметы.

— Тогда как?

— Если девочка — Мария.

— В честь твоей матери?

— В честь женщины, которую я не знал, но которая дала мне жизнь.

Она подняла голову. Посмотрела на него.

— Ты уверен? — спросила она.

— Да.

— Твоя мать была несчастна.

— Но она была сильной.

— Ты хочешь, чтобы дочь была сильной?

— Я хочу, чтобы она была счастливой.

— Тогда назовём её Марией.

Он поцеловал её.

— Спасибо, — сказал он.

— За что?

— За ребёнка.

— Это мы сделали вместе.

— Знаю.

Она улыбнулась.

— Я люблю тебя, — сказала она.

— Я знаю.

— Ты тоже скажи.

— Я люблю тебя, Виолетта.

Она закрыла глаза.

И уснула.

Микеле смотрел на неё.

На её спокойное лицо.

На её руку на животе.

На её губы — приоткрытые, влажные.

— Мы будем семьёй, — прошептал он.

Она улыбнулась во сне.

Он поцеловал её в лоб.

И остался сидеть.

Смотрел.

Ждал.

Вечером все собрались за столом.

Дон во главе. Доменико справа. Лука слева. Винченцо напротив. Антонио рядом с Линой. Микеле — с Виолеттой. Джульетта командовала подачей. Дети сидели на своих местах.

— Сегодня особенный день, — сказал дон.

— Почему? — спросил Маттео.

— Потому что у тебя будет двоюродный брат или сестра.

Маттео посмотрел на Виолетту.

— Тётя Виолетта, — сказал он. — У тебя в животе ребёнок?

— Да.

— А когда он родится?

— Через семь месяцев.

— Долго.

— Подожди.

— Я подожду.

Он улыбнулся.

Тереза вытерла слезу.

— Ты плачешь? — спросил Доменико.

— Нет.

— Врёшь.

— Да. — Она улыбнулась. — Но это хорошие слёзы.

— Бывают?

— Бывают.

Доменико обнял её.

Джульетта подняла бокал.

— За семью, — сказала она.

— За семью, — повторили все.

Выпили. Молча.

— Микеле, — сказал дон.

— Да, отец?

— Ты сделал меня счастливым.

— Это сделала она, — ответил Микеле, глядя на Виолетту.

— Она — часть семьи. Как и ты.

— Я знаю.

— Теперь — живите.

— Будем.

Дон кивнул. Улыбнулся.

Маттео потянул отца за рукав.

— Папа, — сказал он. — А я буду учить ребёнка драться?

— Будешь.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Маттео улыбнулся.

Элеонора сидела на коленях у Сары, смотрела на Виолетту.

— Тётя, — сказала она.

— Да?

— У тебя будет ребёнок?

— Да.

— Я буду с ним играть?

— Будешь.

Элеонора кивнула.

Мария потянулась к Виолетте.

— Хочу, — сказала она.

— Что?

— Ребёнка.

Ая засмеялась.

— У тебя будет свой, — сказала она.

— Когда?

— Потом.

— Когда потом?

— Скоро.

Мария надула губы.

Марко сидел на руках у Лины, смотрел на всех и улыбался.

— Он не понимает, — сказал Антонио.

— Понимает, — ответила Лина.

— Откуда ты знаешь?

— Он улыбается.

— Это газы.

— Это любовь.

— Газы.

— Любовь.

— Спорим?

— Не сейчас.

Антонио усмехнулся.

Джульетта поставила на стол десерт.

— Ешьте, — сказала она.

— Я не голоден, — сказал Микеле.

— Ешь.

— Джульетта...

— Я сказала — ешь.

Он взял вилку. Начал есть.

Виолетта смотрела на него.

— Ты смотришь на меня, — сказал он, не поднимая головы.

— Да.

— Ешь.

— Не хочу.

— Я сказал — ешь.

Она улыбнулась. Взяла вилку.

После ужина Микеле и Виолетта вышли на террасу.

Луна светила. Море шумело.

— Ты счастлив? — спросила Виолетта.

— Да.

— Правда?

— Правда. Я никогда не был так счастлив.

— Даже сегодня утром?

— Тогда я боялся. Теперь — нет.