Книга Вечера на озере близ Рябиновки, страница 24 – Кристина Агатова

Людмила Александровна все еще была атеисткой, но разве не может атеистка просто принести цветы туда, где она чудом избежала смерти? Отметить свой второй день рождения.

Спустя несколько лет после того происшествия она залезла в архивы, но ничего интересного про болото так и не нашла. Молва ходила, что люди пропадали в топях, но достоверно зарегистрированных случаев, кроме Мишкиного, было всего три. Первый – это тот бедолага, который спьяну заплутал и утонул, когда Людочка была совсем маленькой.

За семнадцать лет до него пропал мужик, даже тело не нашли. Только сапоги торчали в болоте, да куски окровавленной рубахи висели на кусте. Тогда решили, что он сбежал от мобилизации, обставив все, как нападение животных, но искать не стали – не до того было.

Да еще один молодой парень пропал, но непонятно в каком году. Лет за пятнадцать-двадцать до предыдущего, точнее данных не было.

Ужас постепенно отступил, Людочка пережила этот период, благополучно познакомилась с хорошим парнем, родила двоих девочек одну за другой, стала директором школы и забыла тот вечер, как страшный сон.

Лишь белые лилии покупала каждый год, но что в этом такого?

Людмила Александровна быстрым шагом пошла к автобусной станции. За эти семнадцать лет ничего не изменилось – станция была все там же, в пяти километрах от основной части деревни, поэтому женщина спешила. Это расстояние она могла пройти минут за сорок налегке, времени было в обрез.

Крепкие ноги не подвели – Людмила успела.

Обратно она ехала, нежно прижимая укутанный в коричневато-серую бумагу букет из неизменных семнадцати лилий. Какое-то странное предчувствие тревожило женщину. Ожидание чего-то.

Она пока не могла понять, хорошее это чувство или плохое, но, на всякий случай, с вокзала позвонила домой и убедилась, что девочки дома.

— Встретить тебя? – заботливо уточнил муж.

— Нет, останься с девочками. Сама дойду, не маленькая.

Не то чтобы она скрывала от мужа свои ежегодные походы в лес, но с собой никогда не звала. Это было ее время.

Людмила дождалась, пока все разойдутся и тихо побрела знакомым маршрутом по дороге. Она всегда сворачивала в лес там, где Мишка когда-то бросил свой мотоцикл, погнавшись за ней, углублялась в чащу, проходила мимо места, где лежало его безжизненное тело, когда она с участковым явилась туда наутро.

Она недолго смотрела на эту топь, удивляясь, как там можно утонуть – глубина была едва ли по колено, затем удалялась в лес и выходила к деревне. Людмила сидела на пне, вытирала слезинки, оставляла цветы и уходила, не оборачиваясь.

Этот вечер ничем не отличался от всех предыдущих. Дневная жара сменилась вечерним теплом. Стало немного легче дышать.

Людмила Александровна тихо шагала среди деревьев. Здесь она не чувствовала никакого страха. Ноги сами знали, куда идти, чтобы не провалиться в болото. Она медленно дошла за места гибели Мишки, посмотрела на топь.

— Туда тебе и дорога, мразь.

В памяти черно-белым фильмом всплывали кадры того утра, когда она с ужасом в глазах смотрела на его труп, показывала дяде Володе, куда она бежала, и понимала, что лишь чудом спаслась. Пара слезинок скатилась из ее глаз, и она быстро смахнула их тыльной стороной руки.

Со стороны дороги послышался какой-то шум, и она пошла дальше вглубь леса. Ей не нужна была компания.