Книга Вечера на озере близ Рябиновки, страница 26 – Кристина Агатова

Лишь тонкие всхлипы Иришки раздавались где-то за деревьями.

Людмила Александровна почувствовала, как сила, которая держала ее на месте, ослабла. Девушка появилась перед ней так же внезапно, как и до этого, но теперь она улыбалась.

— Федькино поганое семя.

— Федькино? – удивилась Людмила.

Неожиданная догадка вспыхнула у нее в голове.

— Это – Мишкин сын? А Мишка… Мишка – пра-пра-правнук того… Федора Ивановича?

Девушка не отвечала, она смотрела на Людмилу Ивановну и продолжала улыбаться.

— Ты не просто так помогла мне? Ты мстила за себя!

— Федькино поганое семя, – повторила она. – Нет ему места на земле. Всех изничтожу!

Людмила Александровна вспомнила про букет в руке – она так и не выпустила его, даже когда собиралась броситься на Гришку. Женщина быстро сорвала обертку, и по лесу поплыл сладкий аромат лилий.

Людмила протянула букет Анфисе, несомненно – Анфисе.

Та взяла дар, уткнулась лицом в цветы и вдохнула их пьянящий запах. Через несколько секунд ни от нее, ни от букета ничего не осталось. Лишь венок из таких же белых лилий лежал на кочке, как тогда – семнадцать лет назад.

Людмила Александровна наклонилась, чтобы поднять его, и поняла, что у нее дрожат ноги. Она устало присела на кочку, слушая, как всхлипывает и голосит Иришка где-то за деревьями. Сейчас ей нужно было побыть одной. Сейчас ей не угрожала опасность. Сейчас ей требовалось излить ту боль, которую она пережила несколько минут назад. Но не хватит и целой жизни, чтобы ее забыть.

Глава 4

Дядя Володя закурил папироску и посмотрел Людмиле Александровне прямо в глаза.

— Ты мне ничего не хочешь наедине прошептать?

— Ничего, – помотала головой Людмила. – Дядь Володь, клянусь Советским Союзом, одни мы там были с Иришкой. Вот все, как она рассказала – так и было!

— Ох, Людочка, развалится Союз, буду знать, кто виноват!

— Не шутите так, – обиделась Людмила. – Чего ж вы мне, директору школы, уважаемому человеку, не верите?

— Верю, верю, – успокоил участковый, выпуская колечки дыма.

Они стояли на крыльце дома Иришки, где родители вовсю суетились вокруг дочери. Та ненадолго успокаивалась, а потом вновь начинала плакать. Свою часть истории она сумела рассказать, но когда оказалась на месте гибели Гришки и увидела его тело, снова впала в истерику и потеряла сознание.

Ее принесли домой, привели в чувство и стали отпаивать какими-то лекарствами и чаем с мятой. Людмиле было не по себе, и она вышла на улицу, где ее и донал дядя Володя. Он несколько раз выслушал историю и от Иришки, и от Людочки, но продолжал недоверчиво жмурить старческие глаза.

— Загадочное совпадение. Уже второй мужик на моей памяти тут тонет, и все время ты где-то рядом.

— Вы на что намекаете? – оскорбилась Людмила. – Я, по-вашему, их топлю? Меня, если вы забыли, Мишка избил и пытался изнасиловать. Каким-то чудом мне удалось вырваться и затеряться в лесу! А в этот раз я услышала крик о помощи, бросилась в лес, спугнула его. Он в чащу помчался, да там и сгинул! Туда ему и дорога!

— Туда и дорога, – эхом повторил участковый. – А что ты в лесу делала?

— Так не в лесу же, – поправила Людмила. – По дороге я шла, домой из города возвращалась.

— В город за какой надобностью ездила?

— Дядь Володь, это допрос что ли? Меня в чем-то подозревают? По женским делам своим в больницу ездила, возраст уже такой, что надо диспансеризацию каждый год проходить.