Книга Вечера на озере близ Рябиновки, страница 75 – Кристина Агатова

Скорая приехала быстро, как будто дежурила прямо возле подъезда, но тиски боли уже разжались, и Лизе стало неловко от того, что она побеспокоила врачей.

— Признаков инфаркта не вижу, – успокоил врач. – Давление в норме. Очень похоже на анафилактический шок, но впервые вижу, чтобы он проходил без лечения за несколько минут.

— Анафилактический шок? – удивилась Лиза.

— Вот это ваше – на лице – это сегодня кололи?

— Да, буквально час назад от косметолога вышла.

— Больше не колите, в следующий раз может не повезти. И завтра покажитесь участковому терапевту. Диспансеризацию в таком возрасте нужно проходить регулярно!

— В каком возрасте? – возмутилась Елизавета.

— Ну что вы хотите? Вечной молодости? Увы, ваши вот эти уколы только создают иллюзию, а моторчик не молодеет.

После ухода бригады Лиза долго и пристально вглядывалась в свое отражение и пыталась понять, когда она успела перейти в “такой” возраст. Казалось только на днях она весело и бодро таскала коробки с вещами наравне с грузчиками. Можно было обойтись и без этого геройства, но энергия била через край, и хотелось поскорее завершить переселение.

Наверное, не стоило так напрягаться. Вот и результат.

Муж пришел с работы поздно и слегка пожурил супругу за то, что она отказалась от госпитализации.

— Лизок, я все понимаю, но с сердцем не шутят. Вспомни Николаича! Неделю не дожил до сороковника.

— Николаич пил, как не в себя, – возмутилась жена. – То, что он глушил дорогой коньяк в ресторанах, еще не значит, что он не был алкоголиком. Если бы у него не было богатого папаши, то он бы жрал сивуху в подворотне, и умер бы еще раньше.

Антон обнял Лизу.

— Пообещай мне, что пройдешь полное обследование в самое ближайшее время. Кстати, красивые губы. Но больше не коли, вдруг и правда это была реакция на препарат?

— Просто не хочу стареть.

— Лизок, все стареют! Кроме тех, кто умирают молодыми. Ты хочешь лежать в гробу с красивыми губами и гладкой кожей? Я люблю тебя, и мне дорога каждая твоя морщинка. Чем больше их будет, тем больше счастливых лет мы проведем рядом. Помнишь, мы клялись – и в богатстве, и в бедности… Я хочу состариться вместе с тобой.

— Это ты сейчас так говоришь, а потом найдешь себе молодую…

Антон засмеялся:

— Конечно, я же вампир, вечно молодой! Каждые двадцать лет меняю сорокалетнюю жену на двадцатилетнюю.

— Смешно тебе, а у меня вон гусиные лапки!

— Честно? Вообще не смешно. Ты из-за этих лапок, чуть копытца не откинула. Завязывай уже с экспериментами! Вон, кремами мажься, фигню эту свою с лампочками на лицо надевай, это хотя бы безопасно.

— И бесполезно!

— А зачем тогда мы ее купили?

Елизавета закатила глаза. Антон не понимал очевидных вещей, а у нее не было сил их ему объяснять.

Смирившись с тем, что мужчина никогда не поймет главного страха красивых женщин – перед старостью и дряхлостью, Лиза заказала готовый ужин и легла в кровать.

Утром девушка проснулась с головной болью. Тело ломило, как при простуде, но ни кашля, ни насморка не было.

В поликлинике было людно и шумно.

— Женщина, вы последняя? – обратилась к Лизе какая-то тетка.

“Какая я тебе женщина?” – внутренне вскипела Лиза, но кивнула.

— Я за этой женщиной, – проорала тетка, тыкая в Лизу пальцем. – Вот, за этой! Женщина, да скажите вы, что я за вами!