Книга Вечера на озере близ Рябиновки, страница 76 – Кристина Агатова

Лизе стало плохо. Голова закружилась, перед лицом заплясали мушки, а уши словно заложило ватой.

— Женщина! Женщина, что с вами?

Звуки раздавались издалека. Елизавета почувствовала, как кто-то подхватывает ее, тащит, куда-то укладывает, потом поток свежего воздуха ворвался в ее легкие, в носу запахло какой-то гадостью.

— Уберите, – отмахнулась она.

Врач с ваткой наготове склонилась над ней с абсолютно спокойным лицом. Видимо, не впервые в душном коридоре больницы пациентка упала в обморок.

— Улыбнитесь, покажите зубы…

Лиза послушно выполнила все команды, с трудом села, морщась от головокружения.

— Я в порядке, просто голова закружилась.

Терапевт принял ее без очереди, бегло осмотрел, померил давление, что-то записал в компьютер, тыкая в клавиатуру двумя пальцами и назначил несколько анализов.

— Пока попейте вот эти таблеточки, два раза в день перед едой. Через неделю – повторный прием, посмотрим по анализам, что у вас. Еще пишу консультацию невролога и эндокринолога. Подойдите на пост, вас запишут на ближайшее свободное время. Кровь сдавать натощак! Если обмороки будут повторяться, будем оформляться в стационар.

Лиза шла домой в абсолютно подавленном настроении. На свежем воздухе ей становилось лучше, но ощущение, что к ногам привязали пудовые гири, не проходило. За всю жизнь она ни разу не сталкивалась ни с какими серьезными болезнями. Даже в детстве почти не пропускала школу, хотя пыталась лукавить – ела мороженное огромными глотками, ходила без шапки в мороз, не надевала теплые штаны, а предпочитала сверкать голыми коленками в одних капронках. Но все простуды обходили ее стороной.

А теперь с ней происходило что-то непонятное.

— А кто у нас там? Тетя? Да, это тетя! – молодая мамочка ласково обращалась к малышу, сидящему у нее на руках и указывала на проходящую мимо Лизу. – Тетя идет! Где тетя? Вон тетя!

Тетя Лиза была готова расплакаться прямо посреди улицы, но каким-то чудом сдержалась и криво улыбнулась славному карапузу. Ребенок, в конце концов, ни в чем не виноват. Даже в том, что его мать – бестактная овца.

Дома ее настроение упало еще ниже.

В прекрасном старинном зеркале, которое она уже успела полюбить за эти две недели, она обнаружила катастрофу. Катастрофа была тонкой седой прядью на самом видном месте – на челке.

Елизавета могла поклясться, что еще утром ее не было. Это никак не укладывалось у нее в голове, но седая прядь была налицо. Совершенно буквально – она спадала на лицо, как живое доказательство того, что Лиза больше не “девушка”, а вполне даже “женщина”, а иногда – “тетя”.

Лиза доплелась до ванной, еще раз придирчиво осмотрела волосы в ярком свете профессионального зеркала, потерла виски, кое-как заставила себя принять душ и выползла оттуда все такой же разбитой. Стремительно ухудшающееся самочувствие тревожило ее даже не так сильно, как внезапно проявившиеся признаки старения.

Глава 3

— Что ты со мной сделала? – рыдала Лиза у Маши через неделю. – Я похожа на шарпея!

Бледная Маша с трясущимися руками с недоверием оглядывала лицо Елизаветы. После процедур мезотерапии девушка выглядела еще хуже, чем до. Носогубные складки стали глубже, тонус кожи ослаб, мешки под глазами намекали на алкоголизм, которого у Лизы, разумеется, не было.