Книга Любимый злодей. После, страница 76 – Д. С. Одесса

Квест обязательно проверит и убедится, что что-то не так. Он всегда следит за мной, пока я нахожусь в этом поместье.

— Что ж, надо было задаваться не этим вопросом, Адриан Волков, а вопросом о том, как долго продлится наша первая и последняя встреча.

— А-а-а. Убери руки от пистолета. Если ты его достанешь, я тебя пристрелю.

Почему же тогда не сделать это сразу?

Я медленно разжимаю пальцы на пистолетной рукоятке и осторожно поворачиваюсь к Адриану. Он сидит за столом, направив на меня свой серебряный «Магнум» и вольготно скрестив ноги на соседнем стуле. Сколько он уже здесь находится? Что, если Нурия не спит, а он с ней что-то сделал?

Пока я пристально смотрю на Адриана, в голове мелькают самые дикие мысли.

— Что тебе нужно?

— А что мне может быть нужно? Твоя смерть. Но сначала… – Наконец он поднимает скрещенные ноги со стула и выпрямляется, одетый в темную рубашку с закатанными рукавами и классические брюки. – Я хочу узнать, кто ты такой.

— Пристрели меня, тогда узнаешь, – провоцирую я и одновременно незаметно выпускаю из рукава кожаной куртки клинок, который всегда ношу с собой.

— В таком случае я просто увижу лицо, которое невозможно идентифицировать.

В точку.

— Мне нужно имя. Я хочу знать, кто ты – подручный босса «Дюката» или реальный лидер этой паршивой банды.

Я театрально вздыхаю.

— Столько вопросов, Адриан Волков. Предлагаю начать игру в вопросы и ответы. Но с одним условием.

— С каким? – скучающим тоном спрашивает он и бросает на меня оценивающий взгляд. Лунный свет достаточно освещает комнаты, чтобы четко различить его силуэт и лицо.

— Я тоже буду задавать вопросы, на которые хочу получить ответы. Начнем с того, что ты сделал с Нурией.

Адриан по-прежнему направляет на меня ствол пистолета и на мгновение поворачивает лицо к кровати. Нурия не просыпается от нашего разговора. Значит, вариантов два.

Первый – в мое отсутствие ее накачали какой-нибудь дрянью, что меня невыразимо злит.

Второй – она мертва. И тогда помилуй Адриана Господь.

— Она крепко спит. Нежится в небытие. Я не хотел, чтобы она нам мешала, когда ты навестишь ее, как делаешь почти каждую ночь. Разве не так?

У него нет доказательств.

Я ехидно хмыкаю, прежде чем громко рассмеяться.

— Хорошая комбинация, «Зетос». Она принадлежит мне.

— Именно так я и подумал, когда впервые увидел вырезанную тобой метку у нее между сисек. Сам глава «Дюката» оставил на ней этот знак. Я долго ждал момента, чтобы встретиться с тобой, ведь о тебе ходит много небылиц. Не так ли, Уайлдер Мак-Арран? Это ведь твое настоящее имя? По крайней мере, так нам говорил отец. Наш отец, который убил твою семью – всех до единого – и похитил твоих сестер. Все умерли или были проданы. Кроме тебя. Он не смог найти тебя той ночью, когда напал на ваш особняк. Однако я все эти годы был уверен, что ты не спрятался, а взял на себя руководство «Дюкатом», после того как твоего отца пристрелили и сожгли. Мой отец подослал к тебе и твоей семье несколько сыщиков, чтобы выяснить о вас все. Но тебя долгое время окружала тишина. Твое имя перестало существовать, лицо нигде не мелькало, поэтому даже я давно решил, что ты мертв или что кто-то другой взял на себя руководство «Дюкатом». И тут вновь объявляется Ринора, отмеченная твоим символом, причем в таком месте, которое показывает, что она чертовски важна для тебя. А это означает одно: ты ее любишь. Настолько, что пробираешься в этот дом каждую ночь и оказываешься достаточно глуп, чтобы рано или поздно попасться.