Книга Любимый злодей. После, страница 78 – Д. С. Одесса

Это не должно быть правдой. Это не может быть правдой. Адриан пытается сделать все возможное, лишь бы потянуть время и запутать меня.

— Я не говорю о тех твоих сестрах, которые росли с тобой. Они давно мертвы.

Сердце на миг замирает, когда он, не колеблясь, произносит эти слова. Мертвы? Саммер и Иден? Нет, нет, невозможно. Они до сих пор живы. Я чувствую это, я знаю это.

— Демон! – Кэмерон вырывает меня из раздумий. – Не верь ни единому слову этого ублюдка. Доведи дело до конца.

— У меня всего две сестры, и они живы, я это знаю, – озвучиваю я свои мысли.

Прежде чем этот кретин успевает вставить еще хоть слово, я перерезаю ему горло. Кровь струйками стекает по лезвию, пока Адриан с бульканьем смеется.

— У твоего па-паши была интри-ижка. – Слова прерывисто срываются с его губ, поэтому я нажимаю еще сильнее и не один раз провожу лезвием по его шее, пока со всей силы не вонзаю ему клинок глубоко в горло.

— Ложь! Это все ложь. – Больше не в силах остановиться и обуздать самого себя, я наношу ему удары снова и снова, пока он не перестает издавать какие-либо звуки, а в вертикальном положении его удерживает только Кэмерон.

— Уайлдер! – орет он, в то время как я продолжаю.

Иден и Саммер не умерли!

Нурия не моя сестра!

Этого не может быть!

Этого не должно быть!

— Уайлдер. Хватит. Он мертв. – Кэмерон отпускает Адриана и сильно толкает меня назад в левое плечо. Как бешеный, я рывком разворачиваюсь и бездумно швыряю клинок в дверь, где он и застревает.

— Он врет! Он врет! – С неконтролируемой яростью я сметаю букет цветов с обеденного стола одним взмахом руки. Ваза с оглушительным звоном падает на пол.

— Возьми себя в руки! Ты перебудишь весь дом!

— Взять себя в руки?! – Я вихрем поворачиваюсь к Кэмерону. – Как мне взять себя в руки, после того как этот выродок плюнул мне прямо в лицо? Сказал мне, что я люблю, трахаю и хочу взять в жены собственную сестру? Что мои настоящие сестры, которых я искал годами, давно мертвы. Как бы, мать твою, ты на такое отреагировал?!

Кэмерон подходит ко мне, берет за плечи и хорошенько встряхивает.

— Соберись. Он бы сказал что угодно, лишь бы вселить в тебя неуверенность и поиздеваться над тобой.

— Да неужели? Он явно знал больше!

— Может, и знал. Но он не мог знать, кто ты. Ведь именно это он и хотел выяснить. Твой отец держал твое существование в тайне. Никто не знает твоего имени, где ты живешь, кто ты и что ты. С таким же успехом он мог все это выдумать. Потому что, в конце концов, никому не известно, ни что это ты занял место главы «Дюката», ни что ты по-прежнему жив.

Как бы Кэм ни старался меня успокоить, у него ничего не выходит. Потому что в словах Адриана есть смысл. Он знал, кто я такой, знал, что я ищу своих сестер, что я сын Мак-Аррана. Он знал о каком-то романе. С кем? Отец был неверен моей матери? Никогда. Он много времени проводил в разъездах, чаще бывал в Америке, чем в Шотландии с нашей семьей, но я не могу и не хочу верить, что отец мог так предать нас. Что Нурия – его дочь. Что мы единокровные брат и сестра…

Что, если мое болезненное влечение лишь этим и вызвано? Если меня тянет к ней не как к женщине, а как к сестре? Неужели я настолько неправильно истолковал это притяжение?

Не знаю, что мне думать. Что правильно, а что нет.