Книга Чужой бумеранг, страница 114 – Татьяна Холодцова

— Я… я не знаю, – голос Андрея был хриплым и слабым.

— Что-то голос у тебя слабоват, звучишь не убедительно. А когда ты мою дочь трахнуть собирался, – он схватил сидящего за грудки, испачкался в крови и оттолкнул его от себя, – тогда ты, сука, убедительнее был!!! – и он наотмашь ударил Андрея в лицо, тот снова потерял сознание.

— За мной, – бросил Ляшин начальнику своей охраны и кивнул в сторону двери.

Они стояли на улице и курили, Ляшин стирал платком с руки кровь.

— Кончаем? – равнодушно спросил начальник охраны.

— Ты долбанулся? Какое «кончаем»? Не могу я его кончить сейчас… Вот ситуация, твою мать, а! – Ляшин зло засмеялся, – Короче так, слушай меня очень внимательно! Вы его больше не трогаете, держите здесь. Скоро приедут юристы, и он продаст нам всё, что имеет. За то время, пока он в этом санатории прохлаждается, узнай о нем всё! Залезь в каждый вонючий угол и разнюхай про его имущество всё, до копейки. Пошли ребят в ту деревню, куда он учителя отправил, и там внимательно понюхайте… Кто… Что… Почему. Кто кому кем является, кто чем дышит, кто кому должен. Потом мухой сюда. Он, сука, парня этого спецом сбагрил, чтобы тот вопросов не задавал… Иначе всё раньше вскрылось бы…

— Ты что… его… простишь? Ты его жить оставишь?.. После… всего? – начальник охраны вскинул брови, покрутил головой, усмехнулся и щелчком запустил окурок в траву.

Ляшин мгновенно взвился, схватил его за грудки, одним движением прижал к стене и в бешенстве зашипел в ухо:

— Ты мне предъяву кидаешь? Ты тридцать лет рядом… Знаешь, как я умею мстить, на что способен!!! Не могу я сейчас этого козла кончить… сейчас не могу!!! Не смей мне что-то предъявлять!!! – отшвырнув от себя бугая, он продолжил уже спокойнее, – Пусть живет, пока… под нашим присмотром, а дальше… дальше видно будет, жизнь, сука переменчивая.

Вернувшись в подвал, Ляшин увидел, что Андрея привели в чувства, он тяжело дышал, в трясущейся руке плескался стакан с водой.

— Вышли все, – рявкнул Ляшин охране. Оставшись один на один с Андреем, он продолжил тихим жестким голосом. – Слушай меня очень внимательно, – он покрутил головой, словно у него затекла шея, – слушай и запоминай каждое слово, как молитву. Повторять я ничего не буду, на твои вопросы отвечать тоже. Одно слово против – смерть, очень долгая и очень мучительная. Ты, тварь, поставил меня перед сложным выбором, – он развел руки в стороны и зло засмеялся, – я не могу избавиться от твоего ребенка, – он не выдержал и перешел на крик, – потому что это моя внучка, к тому же, теперь для всех – это мой ребенок!!! МОЙ!!! – проорал он в лицо Андрею… Ляшин прошелся по подвалу взад-вперед, Андрей следил за ним единственным открытым глазом. – Через месяц ты продашь мне всё, что имеешь, утаишь хоть рубль на любом счету, в любой стране, будешь спать с паяльником в заднице. После отправишься в ту деревню, куда ты засунул парня. Вот же сука ты, конечно, так его подставил… Будешь жить там. Рыпнешься оттуда хоть на километр… ну ты понял… попробуешь сунуться в школу, к детям – смерть. Мои люди будут следить за тобой. И помни, у меня только временно руки связаны, живи и оглядывайся, тварь! Да, даже не пытайся что-то мутить против меня, одно движение в мою сторону и тебе конец! – он достал из кармана веселую желтую карамельку, развернул и отправил в рот. – Всего хорошего, Андрей Юрьевич, – затем швырнул фантик ему в лицо, резко развернулся и вышел.