Онлайн книга «Чужой бумеранг»
|
Сизый нахмурился. — Ты уверен? Может, она врет? — Она не врет, – голос Креста стал тише, но от этого только страшнее. Крест никому не рассказал, что сам заставил Наташку пойти к Кириллу и чего именно хотел добиться. Никола потупился. Он знал сестру Креста – тихую, с испуганными глазами. «Не та, что станет врать… Неужели правда? Но не похоже, так-то, на КирСана»… — Так что, – Крест бросил обломки ветки в огонь, – сегодня он идет домой поздно. Один. Сизый заухмылялся. Он любил этот момент ожидания драки. Он знал, что, когда они вместе – с ними не справится. Он любил смотреть, как жертва сдается и перестает сопротивляться. — Ну, значит, встретим? — Встретим, – Крест медленно провел пальцем по лезвию ножа. – Но не просто… Пламя в бочке вдруг рванулось вверх, осветив лица. — Он должен понять, – продолжил Крест, – что здесь не его территория и не его правила. Если со мной связался – обратной дороги нет. Никола перестал ерзать. Его лицо стало каменным. — Наглухо? Крест отрицательно покачал головой: — Не-е-е-т. Но, чтобы запомнил… Навсегда… В сарае стало очень тихо… только треск огня и далекий вой ветра за стенами нарушали эту напряженную тишину. — Где? – спросил Щепа. — У сарая за школой. Он там проходит каждый день. – Крест, не отрываясь, смотрел на огонь. Он водил ладонью над огнем до тех пор, пока мог терпеть жар. Потом, обжегшись, резко отдернул руку. — А если… если он потом в полицию? – голос Щепы был очень тихим. Никола сглотнул, но ком в горле не исчез. Он помнил, как месяц назад Крест «разбирался» с парнем из соседнего села. Тогда тоже говорили – просто проучить. Никола встретил того пацана через неделю – рука и нога в гипсе, один глаз зашит. Крест тогда улыбался так же, как сейчас. Крест ухмыльнулся. — Он не пойдет. — Почему? — Потому что… Огонь в бочке начал потихоньку гаснуть. Тени на стенах стали длиннее, зловещее. — Ну что, пацаны, – Крест сплюнул на землю. Нож он всё еще держал в руке. – Идем пощекочем учителя. Они вышли из сарая один за другим, растворяясь в темноте. Огонь догорал, оставляя после себя лишь пепел в закопченной бочке. Последний звонок прозвенел уже давно. Школа опустела, только в кабинете истории еще горел свет… — Опять засиделся? – в дверях возникла баба Нюра. – Тебе бы домой, Кирилл Александрович. На улице уж темно. Кир хмыкнул, застегивая свой дорогой кожаный портфель: — Ничего, я не боюсь темноты. Он врал… На самом деле Кир панически боялся темноты. Но не такой, не уличной, а той, которая бывает дома, когда выключен весь свет. Когда дом погружен в тишину и… темноту… С той ночи… Он помнил ту ночь до мельчайших деталей. Будто время застыло, и он снова, пятнадцатилетний, лежит в своей темной комнате, находясь на грани сна… Еще мгновение – и сознание уплывет в забытье… Вдруг крик… истошный крик мамы. Он никогда не слышал, чтобы человек ТАК кричал. Это был нечеловеческий – звериный вой… — Н-е-е-е-е-т!!! – кричала мама, – Нет-нет-н-е-е-е-е-т!!! Кир выскочил из своей комнаты. Мама лежала на полу, раскинув руки, словно упавшая птица. Отец склонился над ней. Трясущимися пальцами растирал ей виски и рыдал – не по-мужски… высоко, громко, отчаянно. В квартире полнейшая темнота… Только мама, словно светилась в белом шелковом халате, а над ней тряслась сгорбленная черная тень отца… |