Книга Чужой бумеранг, страница 36 – Татьяна Холодцова

Кир был третьим, младшим ребенком в семье Калашниковых, но так получилось, что остался – единственным.

Брат и сестра Кирилла, близнецы, Лида и Дима, были старше его на пятнадцать лет и обожали своего младшего брата. Они очень много времени проводили с братом. Играли, гуляли, придумывали разнообразные игры и увлеченно развивали его в различных направлениях.

Они так гордились им, когда он научился говорить предложениями, когда научился считать и читать. Каждое достижение Кира они воспринимали как личную победу. Когда Кир пошел в детский сад, встал вопрос о няне. Родители Кира в тот период были очень загружены на работе, а напрягать по этому вопросу старших детей они не хотели, давая им возможность жить своей жизнью. Лида и Дима с возмущением приняли известие о том, что их любимый брат будет доверен постороннему человеку. Они составили график, кто и когда отводит Кира в детский сад, кто забирает, даже разработали программу посещения театров и выставок. Родители с удовольствием следовали составленному детьми плану.

Это были те семейные отношения, о которых мечтают многие.

Семья Калашниковых не была очень богатой, но уровень их достатка позволял иметь хорошую квартиру, загородный дом и выезжать на летний отдых в теплые страны.

Старшие дети стали воплощением родительских надежд. Дима, с его страстью к точным линиям и гармоничным пропорциям, выучился на архитектора. Лида, с ее тонким вкусом и умением превращать пространство в уютный мир, стала дизайнером интерьеров. Вместе они открыли фирму, вложив в нее не только знания и умения, но и всю свою юношескую энергию, энтузиазм, веру в успех. И успех пришел – быстро, ярко, ошеломляюще. За короткий срок они добились признания и процветания, став настоящей командой, прекрасно дополняя друг друга.

Связь между братом и сестрой была невероятно крепкой. Они не просто работали бок о бок – они жили рядом, построив дома на одном участке, почти одновременно создали семьи, радовались рождению детей. Даже отпуск они всегда проводили вместе…

Погибли они тоже вместе… В одночасье… в страшной авиакатастрофе… возвращаясь из очередного совместного отпуска. Две молодые счастливые семьи, восемь человек, были стерты с лица земли в один миг.

Для родителей это стало не просто ударом – рухнул их мир. Остановилась жизнь. В одно мгновение они потеряли двоих детей, четверых внуков, зятя и невестку.

Кир боялся вспоминать то страшное время, слипшееся в сплошной кокон боли и отчаяния. Вязкий, душный, из которого невозможно вырваться, чтобы сделать глоток воздуха. Время потеряло всякий счет, превратившись в бесконечную беспросветную тьму. Горе, как болотная трясина, затягивало тем сильнее, чем отчаяннее он пытался выбраться.

Невыносимо было видеть вокруг себя людей, живущих обычной жизнью. Смеющихся, сидящих в ресторанах, спешащих по своим делам… Всё и вся осталось на своих местах. Так же ярко светило солнце, легко бежали по небу облака, весело щебетали птицы… Мир не заметил потери – мир жил дальше… «Почему?.. Почему они, такие молодые, полные жизни? Почему это случилось с ними?.. Почему это случилось с нами?.. За что?»

Единственным, что удержало родителей Кира от безумия – был он сам. Пятнадцатилетний подросток, в одночасье ставший единственной опорой разбитых горем людей. Кир интуитивно понимал свою роль – он стал той тонкой соломинкой, за которую цеплялись родители, балансируя на грани пропасти. Он не жаловался, не требовал внимания, боясь нарушить хрупкое равновесие, воцарившееся в доме. Их общее состояние можно было сравнить с людьми, идущими взявшись за руки по тонкому весеннему льду, когда единственный неверный шаг одного может погубить всех.