Онлайн книга «Чужой бумеранг»
|
Они стояли в сантиметрах друг от друга. Весь мир сжался до этого промежутка: до ее запаха – жасмина, кофе, дров и чего-то неуловимо своего, до его руки, которая сама потянулась к ее щеке… На улице раздались крики: — Кирилл Александрович! — Кирилл Александрович! — К-и-и-р! — Ле-е-ена! — Кирилл Александрович! Мам! Идите скорее! Витька чуть ёлку не поджег! – ворвалась Оля. – Ой… а вы что тут? Мгновение разрушено. Они отпрянули друг от друга, как ошпаренные. Крест тоже встречал Новый год – в заброшенном сарае, своем логове, как и подобало местному царьку. Родители в очередной раз ушли в запой, а с Наташкой после сцены разоблачения он не разговаривал, считая её предательницей. Три железные бочки пылали в центре сарая, отбрасывая пляшущие тени на щербатые стены. Сквозняк, проникающий сквозь щели, холодил ноги, несмотря на жар от огня. Из колонок, выдранных из какой-то машины, орала музыка. «Свита» Креста глушила дешевый портвейн «Три топора» и водку, закусывая вяленой рыбой и черствым хлебом. Девчонки с визгливым смехом льнули к самым дерзким парням, жаждая внимания и тепла. Крест восседал на верстаке, как на троне, молча курил и смотрел в самое сердце пламени. Ему первому предлагали выпить, с ним заискивали, ловили каждое слово. Но в глазах, отражающих адский огонь бочек, была пустота. Он ненавидел этот праздник, ненавидел этих ущербных подлиз, он вообще ненавидел всё вокруг себя. Вся его вселенная сжималась до размеров этого проклятого поселка, этого сарая, этой бессмысленной гулянки. Внезапно острый взгляд Креста упал на Толика, младшего из его «шестерок», старшего брата Вити из 6«Б». Того, что тащил елку для учителя и «чуть не лопнул». Стоя у дальней бочки, парнишка что-то увлеченно рассказывал и жевал воблу. — Толян! Ко мне! – рявкнул Крест. Пацаненок, будто ошпаренный, бросил недоеденную рыбину и испуганно подскочил к нему. — Чего лыбишься, придурок? – Крест схватил его за шиворот и рывком притянул к себе. — Да так… Новый год же… – промямлил Толик, отводя взгляд. — Где был? – Голос Креста стал тихим и опасным. Хвастаясь, Толик выложил всё: как они «спасали» елку, как врачиха их организовала, как потом все пошли к дому учителя, но он ушел сюда, к Кресту. Как там сейчас весело, с шампанским, тортом и салатами. С каждым словом Толика лицо Креста каменело. Пальцы впились в край верстака. «Этот мажор… этот ублюдок… Теперь у него не только моя школа, но и мои „шестерки“ бегают к нему…»– ярость, холодная и темная, захлестнула Креста. Он резко вскочил, отшвырнув Толика, который кубарем покатился по грязному полу. — Все свободны, – бросил он своей шайке и, на ходу натягивая капюшон, скрылся в темноте. Он шел не домой. Он шел к дому учителя. Стоя в сугробе, промерзая до костей, Крест смотрел на освещенные окна. Слышал обрывки музыки и смеха. Видел мелькающую в окне фигуру Лены. И еще он видел ее – эту Олю, которая не давала ему покоя… Она смеялась и что-то делала у стола, похоже накладывала салат в тарелку… Крест стиснул зубы и прищурился, его трясло, но не от холода. Он сжал кулаки, до боли впиваясь ногтями в ладони. Оля подошла к окну. Ее было видно очень хорошо. Как же он сейчас их всех ненавидел… Кира, к которому притащились все эти придурки. Лену, чертову выскочку, которая всё организовала… и ее – Олю. Она смеялась. В его доме! У него! Но в ненависти к Оле было что-то еще, то, о чем он старался не думать. В чем не готов был признаться даже себе. Он настойчиво гнал от себя эти мысли. Вспомнил Верку с трассы, с которой был вчера. Ее толстые ноги, грубые руки, дешевые духи… Но даже с Веркой, даже зажмурившись в темноте, он видел ее – Олю. |