Книга Чужой бумеранг, страница 80 – Татьяна Холодцова

Кир мрачно наблюдал, как Баба Нюра размахивает руками, рассказывая. Он и хотел бы что-то сказать, но слова застревали в горле.

— После окончания института, Ленка в кардиологию попала, золотые руки у нее. Пациенты ее обожали. А муж-то… Он, вишь ли, в коммерцию подался. Деньги считать. И чем больше у него денег становилось, тем злее он делался.

Она задумалась и продолжила уже тише:

— Странное дело – как родилась дочка, он будто с ума сошел. То кричит: «Ты мне теперь не уделяешь внимания!» То орет: «Ребенка нагуляла, это не мое!» А Ленка терпела, десять лет терпела. Всё думала одумается… до тех пор, когда в один день вернулась с ночного дежурства, а он… – Баба Нюра сделала паузу, посмотрела на Кира. В ее блеклых голубых глазах блеснули слезы, она вытерла их морщинистой рукой – он… Ольку в чулан холодный запер… и ключ выбросил. «Пусть, – говорит, – посидит, пока ты мне не объяснишь, с кем сегодня нюхалась на дежурстве».

Кир резко встал, шумно выдохнул, прошелся по комнате. Баба Нюра одобрительно кивнула.

— Вот так, милок. Ленка тогда впервые дала сдачи – влепила по морде его наглой. Потом собрала вещи и ушла. Ненадолго, правда – через неделю вернулась. Но семечко-то уже проросло.

Она встала, отряхнула крошки со скатерти.

— Ну, а дальше ты знаешь – развод, отказ от ребенка. И – к нам, в Кузичи. На край света.

В комнате стало очень тихо, только тикали настенные тещины ходики.

Баба Нюра подошла к двери.

— Ну всё, теперь уж точно пойду. А ты, Кирюш, подумай хорошенько. Она тебе не какая-то там кузичанская дурочка. Она… она вона, как этот мой пирог – с виду простой, а попробуй разломи – внутри мак перемолотый, и горький, и сладкий одновременно.

На этот раз она ушла окончательно. Кир остался один в тишине, с холодным чаем, куском недоеденного пирога, горького и сладкого одновременно… и с тяжелыми мыслями.

После долгих душевных терзаний Лена решила, что нужно всё закончить. «Это безумие!– думала она, нервно теребя сережку. – Мне тридцать пять, у меня дочь-подросток, а я… влюбилась, как девчонка. В него. В этого мальчишку…»Она придет, поблагодарит Кирилла за приятный вечер (вспомнив этот «приятный вечер», Лена вспыхнула до корней волос, а внизу живота опять сладко заныло) и уйдет. «Нужно быть взрослой, рассудительной. Так будет лучше для всех. Сорвались оба, бывает, но продолжать мы не станем. Я – взрослая женщина, он – молодой мужчина, и подобный мезальянс совершенно неестественен, недопустим и просто неприличен.» Лена составила подробный план своего «выступления» и заучила основные реплики.

Она отправилась к Киру, настроенная на серьезный разговор. Оделась она для этого разговора максимально строго. На ней была длинная серая юбка и черная водолазка, волосы стянуты в тугой хвост. «Надеюсь, он поймет», – мелькнуло у нее в голове, когда она постучала в дверь.

Кир открыл дверь и широко улыбнулся, увидев ее. «Пришла!– сердце Кира радостно екнуло. —Значит, всё не так плохо, как я думал». Он прижал ее к себе и поцеловал. В доме пахло свежесваренным кофе и чем-то древесным, уютным.

Чуть было не расплескав весь свой боевой настрой, Лена всё же смогла взять себя в руки.

— Кирилл… Кирилл Александрович, нам надо поговорить…