Книга Чужой бумеранг, страница 88 – Татьяна Холодцова

Через два года в семье появилась дочка, чему молодой отец не сильно обрадовался. Девочку он совсем не хотел, ему нужен был еще один сын, как доказательство его, Василия, мужественности – отец двоих сыновей! Звучит! Сыновья – это гордость! Сыновья – это опора! А дочка, что с нее толку, кому она нужна? Ну, что делать, народилась, пусть живет.

Василий стал чаще приходить домой под хмельком и при каждом удобном случае костерить жену, мол: «Родила непонятно что, так знай молчи!». Света, покорная и тихая, сносила упреки молча, не жалуясь, виня себя в том, что родила мужу нежеланную дочь. Да и жаловаться было некому. Отец Светы умер, когда девочке исполнилось десять лет, а мать умерла за полгода до рождения ее первенца.

Дочку Наташку Света воспитывала сама, в полной покорности отцу и брату. Виталик, пользуясь своим положением «старшего», частенько задирал и обижал сестру, но Наташка никогда не жаловалась. К отцу подходить было бесполезно – он всегда принимал сторону сына. «Брат – мальчик, а значит, прав», – говорил он. «Не лезь, и не будешь получать, а получила – молчи». Мать же только вздыхала и учила дочь: «Не шуми, не спорь, терпи, веди себя тихо».

К тому времени, как Света забеременела в третий раз, Виталику исполнилось восемь, Наташе – шесть. Узнав о беременности жены, Василий впал в ярость:

— Ты что, совсем охренела, дура?! – орал он, тряся громадными кулачищами над головой испуганной Светланы. – Куда нам еще рты?! Иди, делай аборт!

Света робко пыталась возразить, сказать, что узнала поздно, что на аборт идти уже нельзя… Именно тогда Василий впервые ударил жену. Резко, наотмашь, как бьют назойливую муху. Ударил и замер, словно опешив от собственной дерзости. Он ждал реакции жены, но Света, как всегда, стерпела, смолчала… И с этого дня пощечины стали частым явлением в их доме. Не так приготовила ужин – подзатыльник. Не так ответила – пощечина… Доставаться стало и детям.

Света ждала двойню. Узнав об этом, муж разразился новым потоком отборной брани… Когда пришло время рожать, Света, собрав небольшой узелок, сама уехала в роддом, предварительно пристроив Виталика и Наташу к соседке. Иногда, пребывая в хорошем расположении духа, муж брал у соседа машину и подвозил ее до станции, но в этот раз она решила не просить. Зачем лишний раз провоцировать на гнев, ведь он так зол на нее за эту беременность.

В роддоме ей сделали плановое кесарево, но детей, мальчика и девочку, сразу унесли, ничего толком не объяснив. На все ее робкие расспросы врачи лишь отводили глаза и отделывались общими фразами, мол: «Слабенькие, нужно время». Света лежала в палате, душа замирала от тревоги. Что-то было не так. Она чувствовала это сердцем. Молоко прибывало, грудь наливалась, тяжелела, а детей не приносили… Света плакала ночами в подушку, чтобы не тревожить соседок по палате. Мысли роились в голове, одна страшнее другой.

Только через неделю, показавшуюся вечностью, ее вызвали к заведующему отделением. Уставший старый врач с морщинистым лицом землистого цвета и печальными блеклыми глазами сидел за своим столом. Он долго молчал, перебирая бумаги, а потом монотонно, словно зачитывая приговор, начал перечислять диагнозы ее детей. Сложные медицинские термины ничего не говорили Свете, она понимала только одно – их слишком много для таких крошечных, беззащитных младенцев. Мир поплыл перед глазами, ком подкатил к горлу. Она с трудом сдерживала рыдания, кусая губы до крови. Врач долго говорил что-то еще, но Света уже не слышала его.