Онлайн книга «Чужой бумеранг»
|
Крест кивнул, ничего не ответил, лишь криво усмехнулся вслед Киру. На исчезновение Креста и его шайки в этот день никто не обратил внимания. Они словно сквозь землю провалились. Крест, Сизый и Никола. Щепа был изгнан из стаи и болтался по деревне в одиночестве. Один из мальчишек мельком видел, как утром Крест с сумкой, больше похожей на походный рюкзак, направился к лесу. Но мальчишка был занят надуванием шаров и не придал этому значения. А стоило бы. Если бы жители Кузичей знали, какой кошмар задумал Крест, какой ужас принесет с собой этот вечер, они бы забыли о празднике и бросились на поиски. Но никто ничего не предчувствовал, и деревня с радостным нетерпением ждала начала праздника. И праздник грянул. Пышно. Ярко. Искренне. Такие праздники возможны только там, где все друг друга знают годами. Знают беды и радости, знают хорошие и плохие поступки, знают… но всё равно живут вместе, плечом к плечу, ведь иначе нельзя, иначе не выжить. Гости были наряжены по последнему писку местной моды – ярко, блестяще, в прямом смысле этого слова. От блеска люрекса и пайеток у Кира рябило в глазах. Клуб гудел и подпрыгивал. В окнах переливалась светомузыка. Воздух внутри был густ от запаха жареного мяса, духов «Красная Москва», еще чего-то приторно-сладко-ванильного и того самого самогона, который, по уверениям местных знатоков, «не шибает в голову, а сразу бьет в ноги». Столы ломились от еды. Сельдь под шубой, холодец, грибочки, хрустящие соленые огурчики, острая скрипящая квашеная капустка – всё, что должно быть на правильном деревенском празднике. И, конечно же, горячительные напитки всех доступных марок и градусов. — За именинника! – гремели тосты. – Чтобы жил, не тужил, и чтобы костюмы у него еще круче были! — У-у-ух! – гаркнули в ответ. Сан Степаныч, именинник и на сегодняшний вечер главный щеголь Кузичей, восседал во главе стола в своем фирменном «масляно-сливочном» костюме с перламутровыми пуговицами «размером с блин». Он сиял счастьем, как начищенный самовар, и был уверен, что выглядит не менее элегантно, чем молодой Брюс Уиллис. Именинник был уже изрядно навеселе и смотрел на всех с той блаженно-любящей улыбкой, когда хочешь обнять весь мир и признаться ему в любви. Но еще не настолько, чтобы задать вопрос, уважает ли его мир в ответ на его любовь. Словом, Степанычу было очень хорошо. Из колонок неслись то Алла Пугачева, то Стас Михайлов, то группа «Король и Шут». Баба Нюра, не обращая внимания на этот музыкальный хаос, затянула частушку: А что это за гармошка? А что это за баян? А что это за парнишка, Хорошо играет нам? Ее тут же подхватили остальные, и через пару минут уже полклуба орало: У миленка моего, Шляпа из велюра. А под шляпой ничего — Только шевелюра. У миленка сини брюки И такой же пиджачок. Подмигнет ему другая, Побежит, как дурачок… – пытаясь переорать того, кто пел про то, что какая-то девушка «Попала к настоящему колдуну…» Кир сидел в углу с бокалом чего-то, что местные называли «вином». Он морщился от вина, улыбался частушкам и тому, что тетя Глаша пятый раз за вечер пыталась его поцеловать «за красивые глазки». Половина деревни уже плясала. Молодежь – под что-то современное, бабки – под «Барыню», которую в другом углу играли на баяне. Дед Семен, забыв про свои хвори, отплясывал так, что крестик на груди подпрыгивал в такт музыке. |