Книга Чужой бумеранг, страница 96 – Татьяна Холодцова

— Нет.

— Ну… как хотите. Спасибо, что помогли задержать! Достали, сволочи… – он показал рукой на шею.

Крест, залезая в полицейский УАЗик, кинул на Кира ненавидящий взгляд и процедил сквозь зубы:

— Ничего, подожди, я скоро вернусь. – Он повернулся к Сизому и Николе и что-то зашептал им…

Столы накрывались щедро. Сегодня вечером в клубе отмечали день рождения Сан Степаныча. Его любили, несмотря на чудаковатость. Хотя он иногда бывал вспыльчив и резок, но был отходчив и не злопамятен, всегда готов прийти на помощь, будь то поломка машины или встреча чьей-то тещи.

Ожидалось много гостей. Почти вся деревня была приглашена, все-таки юбилей – пятьдесят пять лет. Из города приехала дочь Сан Степаныча с мужем и дочкой. Настроение было приподнятое, как перед Новым годом, когда общего праздника ждут все. Люди улыбались друг другу при встрече.

Баба Нюра и Лена суетились с пирогами, Светка и жена Сан Степаныча отчаянно шинковали горы салатов. Света всё время дергала Вовку, то одно принести из магазина, то другое.

— Светик, ну ты уж сразу-то реши, что тебе надо, чтоб я одним разом-то… а то, что я, как челнок вязальный туда-сюда шныряю? – добродушно басил Вовка.

— Ай, Вовик, не бурчи, – весело отмахивалась Светка и посылала его за новой пачкой майонеза.

Дети надували шары и развешивали флажки. Подростки во главе с Киром настраивали музыкальную аппаратуру, периодически оглушая всех проверкой звука. Женщины взвизгивали и шутливо ругались.

День был чудесный, теплый, солнечный. Конец мая выдался жарким, почти летним. Прогремели первые грозы, прошли теплые ливни, и Кузичи расцвели. Белоснежная пена цветущих вишен и яблонь, густой аромат сирени, яркие тюльпаны на фоне свежей, еще не покрытой июньской пылью, зелени.

Глядя на цветущие Кузичи, Кир вспоминал, что еще недавно ненавидел это место. В первый день, стоя в пустой рекреации школы, прижимаясь лбом к холодному стеклу, он видел лишь унылый дождь, серые лужи и беспросветное небо, не ожидая ничего хорошего от своего пребывания здесь… Он и представить не мог, как преобразится деревня весной.

Кирилл Александрович уже не раз по-мальчишески совершал ночные вылазки в заброшенный сад давно разрушенной помещичьей усадьбы, чтобы нарвать для Лены огромные букеты влажной, прохладной сирени. Развалины усадьбы стояли на отшибе. Вековой сад, заросший сиренью, казался таинственным и немного жутковатым.

Однажды ночью, ломая ветки с душистыми цветами, Кир столкнулся со Щепой. Тот вздрогнул и попытался спрятать огромный букет за спиной. Они молча настороженно кивнули друг другу и разошлись. Кир еще несколько раз видел Щепу в этом саду. Тот всегда появлялся внезапно и так же бесшумно исчезал, словно призрак. Кому он носил сирень, тогда оставалось загадкой. Когда Кир увидел около избитого Крестом Щепы раздавленные ветки сирени, он понял, ради кого парнишка лазал в старый сад.

В предпраздничной суете никто не думал о Кресте.

Вернувшись после отбывания пятнадцати суток, он затих, был почти незаметен. Ни к кому не лез, никого не задирал. Ходил на все уроки, кроме истории. «Неужели на пользу пошло?» – шептались в деревне.

Как-то столкнувшись с ним в коридоре, Кир сказал:

— Можешь не приходить, оценку получишь автоматом. Только помни, судьба ничего не дарит, лишь дает в долг… платить все равно придется. Твой выбор. – развернулся и ушел.